Наследник $$$ уровня V

Обратно на сцену я вышел уже перед другим залом. Кресел заняли меньше сотни. Зато никто не смотрел на часы.

— Итак, — я взял микрофон. — Кто остался, тот остался. Начнём с главного. Сколько из вас готовы отправить сборку на платформу в течение месяца?

Руки поднимались не сразу. Первой взлетела рука с галёрки, за ней ещё, ещё, и через полминуты их было больше половины зала.

Ева у стены записывала. Мария у входа наконец опустила планшет.

Дальше разговор пошёл нормальный. Не презентация, а работа. Кто, что, в какие сроки, что нужно от нас. Я отвечал, Матео вставлял технические подробности, кто-то с места поправлял, кто-то спорил. Ушедших никто не вспоминал.

Когда я закончил ко мне выстроилась очередь, человек десять, каждый с папкой, диском или просто с горящими глазами.

Слушал я по очереди.

Первый предложил стратегию на тысячу игроков одновременно, с картой размером со страну и войнами между кланами. На вопрос, сколько у него человек в команде, ответил, что он один, но идея проработана до мелочей. Второй хотел казино. Настоящее, на песо, с выводом выигрыша на счёт. Третий принёс порт настольной игры, права на которую принадлежали столичному издательству, о чём он, впрочем, не подумал. Четвёртая девушка предлагала симулятор жизни корпоратов, где игрок покупает поместья и разоряет конкурентов, и очень удивилась, когда я поинтересовался, кто из корпоратов, по её мнению, будет это рекламировать.

Каждому я отвечал сразу и коротко.

Не отказ а объяснение, почему их идеи кажутся, мягко сказать, сомнительными.

Половина слушала, кивала и отходила. Кто-то честно признавался, что не подумал. Кто-то уходил обиженный, что не оценили. Обижаться на масштаб я не запрещал.

Вторая половина оставалась.

Эти переспрашивали. Что можно? А если казино, но на фишки, без вывода? А если своя настолка, не чужая? Разговор менялся на глазах: люди переставали продавать идею и начинали её резать под то, что реально влезет.

Таких я запоминал.

Последними подошли трое в куртках. Те самые, что просидели весь день на краю передних рядов. Старший, лет двадцати пяти, худой, с обветренным лицом, поставил на край сцены ноутбук и открыл крышку.

— Змейка, — представил он. — Только не та, что на кнопочных. Наша.

На экране по тёмному полю ползали цветные ленты. Десятка полтора. Каждая собирала светящиеся точки и удлинялась, а если врезалась головой в чужой хвост, рассыпалась на те же точки, и остальные бросались подбирать. В углу висела таблица: имя, длина, место. Верхняя строка держалась долго и вдруг слетела вниз, когда самая длинная змея не вписалась в поворот.

Просто. Понятно с первого взгляда. И оторваться сложно. Я заметил, что слежу за жёлтой лентой уже полминуты.

— Все вместе, в одном поле, — объяснял старший. — Ползаешь, растёшь, лидеры наверху, все хотят их съесть. Мы это дома на трёх машинах гоняем и на сервере у знакомого.

— Сколько игроков выдерживает?

— Пятьдесят на поле. Проверяли на двадцати.

— Аудитория?

Он замялся.

— Аудитории нет. Мы её нигде не выкладывали, негде. Друзья, соседи по общаге. Зато мы получили опыт: механика отлажена, сетевую часть переписали три раза, знаем, где что ломается.

Он говорил это как оправдание. Опыт вместо игроков. Стандартная речь человека, который привык, что дальше его перебьют вопросом про монетизацию и уйдут.

А я услышал другое.

Есть готовая механика. Есть сетевой код, который выдержал переписывания. Есть таблица лидеров, значит, люди уже соревнуются, а не просто ползают. Не хватает одного, аудитории. Аудитория у меня как раз есть.

— Сколько времени вам нужно, чтобы адаптировать это под нашу платформу?

Старший моргнул.

— Что?

— Авторизация через Виду, таблица лидеров из друзей пользователя, вход из ленты одной кнопкой. Матео даст спецификацию. Сколько?

Трое переглянулись. Младший, совсем мальчишка, открыл рот и закрыл.

— Мы… — начал старший.

— Неделя? Две?

— Две. Наверное. Мы не думали…

— Значит, две. — Я обернулся. — Ева.

Ева уже шла к сцене. В руках у неё была папка.

— Договор официального разработчика платформы, — она положила папку на край сцены рядом с ноутбуком. — Условия те же, что озвучены со сцены. Ежемесячные выплаты, отчётность. Никаких эксклюзивов, игра остаётся вашей. Читайте, спрашивайте, подписывайте, если устраивает.

Ребята читали долго. Водили пальцем по строчкам, шептались, старший дважды возвращался к пункту про выплаты, проверяя, нет ли подвоха. Подвоха не было. Наконец он взял у Евы ручку и подписал, а за ним двое остальных, и младший при этом так давил на бумагу, что чуть не порвал.

— Первые, — Ева забрала папку. — Поздравляю.

Старший посмотрел на меня, потом на ноутбук, где жёлтая змея как раз врезалась в синюю и рассыпалась.

— Вы даже монетизацию не спросили, — негромко произнёс он.

— Скины на змею, ускорение за монетку, место в таблице за приглашённого друга. Придумаете. Главное, что она уже работает.

Пока Ева убирала контракты, я вернулся к тем, кто остался у сцены. Человек шесть, в основном студенты Жасмин, и среди них девушка с фермой.

— Надо ещё два проекта, которые нужны платформе на старте, — объявил я. — Простые. Покер онлайн, на фишки, без реальных денег. И бутылочка. Крутится, останавливается на ком-то из друзей, задание, ответ, флирт, кому что. Оба проекта простые в разработке и понятны любому.

Смотрели на меня с сомнением. Бутылочка после стратегии на тысячу игроков звучала несерьёзно.

— Не смейтесь. В прошлом… — я поправился, — Люди приходят в соцсеть общаться. Дайте им повод. Кто берёт?

Девушка подняла руку первой.

— Покер. Мы с ним, — она кивнула на партнера. — У него сетевая часть есть.

— Бутылочку я, — от термосов донёсся голос парня, который днём тянул провод через весь стенд. — С напарником.

Матео за пультом уже что-то печатал. Я подошёл посмотреть. На экране была новость для официальной страницы Виды: скоро внутри сети откроется платформа, где можно будет играть с друзьями, не выходя из ленты, и общаться, не выходя из игры. Коротко, без обещаний сроков, с картинкой, которую Белла нарисовала ещё на прошлой неделе.

— Публикуй, — разрешил я.

Он нажал. Через несколько секунд под постом появился первый комментарий, за ним второй.