Страница 48 из 75
Народ начал собираться к двум.
Двести складных кресел стояли ровными рядами, над сценой висел экран с двумя синими буквами, у входа работал гардероб в нише старой проходной. Пахло свежей краской и кофе из термосов, которые Ева выставила на длинный стол у стены. Под потолком, на бывших рельсах кран-балки, горели прожекторы, и от них по всему залу лежал белый ровный свет.
Гости заходили с улицы, щурились и первым делом задирали головы. Двенадцать метров пустоты над креслами действовали на всех одинаково.
Публика делилась на глаз.
Студии садились впереди. Человек по три-четыре, в костюмах или в чём-то, что должно было изображать костюм, с кожаными папками и визитницами. Они здоровались между собой, кто-то кого-то узнавал, кто-то делал вид, что не узнаёт. Пахло от этого ряда дорогим одеколоном и уверенностью, что за ними сейчас будут ухаживать.
Студенты Жасмин заняли галёрку. Пришли толпой, притащили с собой ноутбуки в потёртых сумках, и коробки с проводами. Устроились у стендов вдоль стены и там же начали что-то подключать, шёпотом ругаясь на розетки.
Между ними, в середине зала, сидели одиночки. Мужчины и женщины разного возраста, поодиночке, с папкой на коленях или вовсе без ничего. Эти не разговаривали ни с кем и смотрели на сцену.
Мария стояла у входа с планшетом и отмечала прибывших. Ева металась между гардеробом и звукорежиссером. Матео сидел за пультом у сцены, бледный, и в третий раз проверял, открывается ли на большом экране платформа. Открывалась.
В половине третьего Ева подошла ко мне и кивнула. Зал был полон.
Я вышел на сцену.
— Здравствуйте. Я Виктор дэ Фуэго, Вида. Спасибо, что приехали.
Дальше без вступлений. Кто мы, что у нас есть и зачем нам вы. Миллион триста тысяч человек, которые каждый день открывают Виду и которым нечем заняться, кроме ленты и сообщений. Платформа для игр внутри сети. Витрина, система оплаты, продвижение, отчёты. Магазин приложений для Вифона следом.
Матео вывел платформу на экран, и я прошёлся по ней. Карточка игры, кнопка запуска, рейтинг, оплата в один клик, статистика для разработчика.
Слушали хорошо. Потом я перешёл к условиям.
— Платформа берёт тридцать процентов от того, что заработала ваша игра. Семьдесят ваши. Выплаты ежемесячно, отчёт по каждой транзакции. Продвижение внутри сети оплачивается отдельно, кому оно нужно. Кому не нужно, живёт на органике.
Первый ряд насторожился. Я это увидел, но остановиться не мог, да и не собирался.
— Авансов нет. Контрактов на разработку нет. Мы не заказываем игры и не платим за них вперёд. Мы даём место, аудиторию и инструменты. Что вы на этом месте построите и сколько заработаете, зависит от вас.
Тишина продержалась недолго.
Затем в первом ряду поднялась рука. Мужчина лет сорока, в пиджаке поверх водолазки, встал, не дожидаясь разрешения.
— Правильно ли я понимаю, сеньор дэ Фуэго. Вы приглашаете студии, чтобы предложить им работать бесплатно?
— Вы неправильно понимаете. Я предлагаю вам работать на себя.
— На вашей платформе.
— На моей платформе. За тридцать процентов. Знаете, сколько берёт магазин, продающий ваши коробки с дисками? Спросите у своего бухгалтера. Он вам расскажет.
Мужчина усмехнулся и сел, но не потому, что согласился.
Дальше пошло быстрее. Вторая студия поинтересовалась минимальными гарантиями. Гарантий не было. Третья уточнила, кто покрывает разработку под нашу платформу, если она отличается от того, что у них уже написано. Никто не покрывал. Четвёртая захотела знать, сколько игр мы готовы принять на старте и есть ли отбор. Отбор есть. Сколько примем, зависит от того, что принесут.
Каждый ответ был честным. И каждый бил по первому ряду.
Я это понимал. Люди приехали за заказом. У них штат, аренда, зарплаты, и когда им звонит помощница директора Виды и приглашает на конференцию, они слышат слово «бюджет». Приезжают и ждут, когда назовут сумму. А сумму не называют. Называют долю от того, чего пока не существует.
Для крупной студии это не предложение. Это просьба поверить.
Верить они не привыкли.
— Перерыв двадцать минут, — объявил я. — Кофе у стены, стенды вдоль левой, потом отвечу на всё, что осталось.
И спустился со сцены.
Передние ряды ушли почти сразу.
Уходили без скандала. Застёгивали пиджаки, кивали мне издалека, кто-то даже подошёл пожать руку и сказать, что интересно, очень интересно, надо подумать. Слово «подумать» в устах человека, который уже держит в руке ключи от машины, значит одно.
За ними потянулась часть середины. Не все, но заметная. Люди поднимались, оглядывались на дверь, проверяли, не один ли уходят, и, убедившись, что не один, шли за остальными.
Мария у входа продолжала отмечать в планшете. Только теперь она ставила пометки напротив тех, кто выходит.
Я стоял кружкой кофе и смотрел.
Ева подошла и встала рядом.
— Половина, — наконец произнесла она.
— Чуть больше.
— Вы знали.
— Предполагал.
— Могли сказать про деньги в конце. После стендов, когда они уже размякли.
— Мог, — я отпил. — Но мне лучше сейчас.
Она подумала и не стала спорить.
Зал заметно опустел. Хлопала входная дверь, с улицы каждый раз доносился шум стройки, потом снова стихал. Освободившиеся кресла стояли пустыми и белыми под прожекторами.
Зато у стендов было тесно.
Студенты Жасмин никуда не делись. Они и не думали уходить, они этот перерыв ждали с самого начала. Девушка с фермой показывала своё меню какому-то парню, который тыкал в клавиши и что-то советовал. Кто-то спорил про баланс, кто-то тянул провод через весь стенд, кто-то просто стоял с кружкой и смотрел.
Оставшиеся одиночки из середины разбрелись между стендами и разглядывали. Двое подошли к Матео, и тот, забыв про бледность, объяснял, как отправить сборку на платформу.
Крупных студий среди них не было. Я запомнил их ещё до речи: куртки, и в руках вместо кожаной папки коробка с диском.
К концу перерыва я прошёлся вдоль стендов сам.
Игры были сырые. Почти все. Кривая графика, меню, в которых половина кнопок ни к чему не вела. Но они были. Люди сидели по общежитиям и съёмным углам, писали это ночами на чужих машинах и никому не могли показать. Теперь показывали. И глаза у них горели. Именно этого я и хотел.
Мужчина в водолазке уехал искать заказ. Эти приехали искать место.
Мне нужны вторые.