Страница 41 из 75
— Что получу я? — поинтересовался я.
Дэ Баргас рассмеялся. По-настоящему, коротко и с удовольствием, и хлопнул ладонью по колену.
— Сразу видно, вы сын своего отца, поэтому я разговариваю с вами, а не с Варгасом, — кивнул он. — Что вы хотите?
— Виде методично перекрывают кислород, — произнёс я.
Марио кивнул, не переспрашивая. Значит, в курсе. Ещё бы он не был в курсе.
— Вы явно выступаете от группы людей, и я даже подозреваю, кто в неё входит. — Я повернулся к нему всем корпусом. — Мне нужна свобода в рамках страны. Честная конкуренция. Вы знаете, что это такое?
Дэ Баргас цокнул языком. На такую наглость он, похоже, не рассчитывал, и на секунду с его лица сошла дядюшкина мягкость.
— Не могу говорить за всех, — осторожно проговорил Баргас.
Вот и вся цена доброго дядюшки. Стоило нажать чуть сильнее, и человек, который минуту назад раздавал мне указания от имени невидимой компании, тут же спрятался за формулировку. Полномочий у него хватало ровно на то, чтобы напугать мальчишку, и ни на пессо больше.
— Тогда о чём речь? — я развёл руками. — Что мы должны с вами обсудить?
Дэ Баргас поморщился. Складки у рта стали глубже, и на секунду он показался старше своих лет. Разговор, который он выстраивал по дороге сюда, только что лишился смысла, и он это понимал не хуже меня. Приказать он не мог, предложить ему было нечего, а угрожать впрямую сыну Тайрона дэ Фуэго в собственной машине не позволял ни статус, ни здравый смысл.
Седан качнулся на выбоине. Хавьер впереди прижал стаканчик к груди, спасая кофе.
— В этой всей конструкции есть изъян, — надавил дэ Баргас, и мягкость из голоса ушла окончательно. — Вы мне должны, а долги нужно возвращать.
Слово «должны» он специально выделил.
— Разговор стал ещё более бессмысленным, — спокойно заметил я. — Мы оба знаем, что я оказал Денто-Моторс услугу, разрезав огромный гнойник. Если кто-то здесь и кому-то должен, то это вы.
— Ох… — хохотнул Баргас. — Хо-хо. Вы хотите слишком многого, молодой человек.
— А зачем вообще хотеть меньше? — искренне удивился я.
В ответ он опять только поцокал.
Я подождал немного, не добавит ли он что-нибудь. Не добавил. Тогда я взял разговор в свои руки, раз уж он сам от него отказался.
— Давайте я расскажу, что произошло и что происходит здесь и сейчас, — начал я. — Вы приехали надавить авторитетом. Припомнить инцидент. Всё это могло сработать, но не сработало. В этой конструкции слишком много хотите вы. Я не вижу своей выгоды.
— Выгода не всегда исчисляется деньгами, — заметил дэ Баргас.
— Речь не про деньги, их я заработаю сам. Пока что я вынужден отказать.
За окном промелькнула автобусная остановка с облезлым навесом, у неё толпились люди с сумками. Народ спешил на смены, в больницы и школы.
— Не делайте поспешных выводов, — посоветовал дэ Баргас.
Голос у него оставался ровным, но пальцы на колене сжались и разжались. Мелочь, но я такое привык замечать ещё в прошлой жизни, за столом с людьми, у которых на кону стояли суммы куда больше, чем на всех счетах дэ Баргасов.
— Думаю, первый раунд переговоров прошел отлично, — подытожил я. — Приходите, когда вам будет что предложить.
— Осторожнее, молодой человек.
Угроза в его голосе прозвучала без нажима, почти по-отечески, и от этого стала только отчетливее.
Я кивнул, ничего не ответив, и постучал костяшками по спинке переднего сиденья. Водитель понял без слов: седан описал последний круг по кварталу и через несколько минут мягко встал у того же перехода, где мы садились.
Хавьер вышел первым, окинул улицу взглядом и лишь после этого открыл мне дверь. Я вылез из холодного салона на солнце, и духота тут же навалилась на плечи.
Тёмный седан тронулся и ушёл в сторону центра, не спеша, как и приехал.
Хавьер молча протянул мне стаканчик.
Я заглянул внутрь. На дне плескалась пара капель, и те уже остыли.
— Где мой кофе?
Хавьер забрал стаканчик обратно и потряс им перед собой, демонстрируя пустоту.
— Попкорна не было, и я довольствовался тем, что есть, — доложил он. — И где тут вообще мусорки? Не район, а убожество.
Он покрутил головой, не нашёл ничего подходящего и сунул стаканчик в карман пиджака.
Мы вернулись за угол, к ларьку за новой порцией напитка. Продавец узнал меня, удивлённо поднял брови и молча налил ещё две порции. Кофе он варил на удивление приличный для этих мест, крепкий, с горчинкой, а картон почему-то пахнул ванилью. Хавьер на этот раз взял себе отдельный.
Обратно шли неторопливо. Солнце поднялось выше, тень от заборов сузилась до узкой полосы, и мы держались её, чтобы не припекало. Под ногами хрустела щебёнка, где-то за территорией завывала циркулярка.
— Я полагал, что в машине нас будет ждать дэ Гарро, — поделился Хавьер, отхлебнув на ходу. — Но никак не толстосум из концерна.
— Я тоже.
Он покосился на меня, проверяя, не шучу ли. Дэ Гарро действительно были первыми в моём списке тех, кто может приехать без предупреждения, и Марио дэ Баргас в этот список не входил.
— Но вы не растерялись, — заметил Хавьер. — Будто всё шло по плану.
— А всё и идёт по плану, — ответил я, не поворачивая головы.
Больше я ничего не добавил. Хавьер помолчал, отпил ещё, посмотрел на меня сбоку и, кажется, всерьёз ушёл в размышления.
Светофор на переходе как раз переключился на зелёный. Мы перешли дорогу и направились ко входу.
За проходной было не протолкнуться. Человек десять с камерами и блокнотами толпились у стены, ещё двое устанавливали штатив, охранник за стеклом растерянно переводил взгляд с одного гостя на другого, инструкции на такой случай у него не было. Кто-то узнал меня, и по проходной прошёл шорох.
Я, не глядя, отдал стакан кофе Хавьеру. Второй раз за утро он превращался в подстаканник, но что поделать, такова жизнь.
Из середины толпы навстречу мне шагнул Себастьян дэ Гарро.
Костюм на нём сидел идеально, и от него буквально тянуло радушием. Он протянул руку ещё на подходе, и со всех сторон защелкали вспышки фотокамер, так что на секунду вестибюль побелел.
— Виктор, рад вас видеть, — он крепко стиснул мою ладонь. — Прошу простить за вторжение без предупреждения. Не удержался. Хотел своими глазами посмотреть на новое технологическое чудо.
Дэ Баргас же говорил про «не сегодня так завтра».