Страница 50 из 122
Он коротко выдохнул через нос. Видно было, как напряглись скулы. Каких усилий ему стоило сохранять спокойствие.
— Сама? Ты уже три месяца «сама разбираешься», судя по датам. А я узнаю об этом случайно, заглянув в ящик.
Вот тут внутри что-то щелкнуло. Страх сменился злостью — горячей, внезапной.
— Ты копался в моем почтовом ящике? — голос задрожал. — Ты взял и открыл письмо, которое предназначалось мне?
Малинин нахмурился еще сильнее.
— Я не копался. Оно торчало из ящика, Свет. Половина конверта наружу. Я просто вытащил, потому что подумал, а вдруг что-то важное, вдруг тебе нужно срочно...
— Важное?! — я почти крикнула, сделав шаг к нему. — Это мое! Мое! Ты не имел права его открывать! Это не твоя квартира, не твои долги, не твоя жизнь!
Он сделал шаг навстречу, глаза потемнели.
— А чья тогда? Чья, Света? Ты живешь в вечном стрессе, но молчишь. Думаешь, я тупой? Считаешь, я не вижу, что ли? Мне казалось, мы уже прошли эту херню с «я сама»!
— А ты думал, что можешь просто взять и влезть?! — я скомкала письмо в кулаке. — Ты следователь, и привык всех допрашивать, всех проверять, всех контролировать! Но я не твоё дело, Андрей! И я не подозреваемая!
Он замер. Секунду смотрел на меня так, будто я его ударила. Потом медленно кивнул, как словно что-то для себя решил.
— Хорошо.
Одно короткое слово. И Малинин развернулся.
Слезы навернулись мгновенно. Горячие, злые. Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. И выронила конверт на пол. В груди заболело так, будто кто-то вырвал кусок.
Андрей уже открыл входную дверь. И стоял на пороге, спиной ко мне, плечи напряжены, рука на ручке. Я вдруг поняла, что если он сейчас уйдёт вот так, молча, с этим холодным «хорошо», то потом мы можем никогда не вернуться к тому, что было.
— Андрей, подожди!
Он замер, но не обернулся.
— Что ещё? — бросил через плечо, не глядя мне в лицо.
— Ты правда сейчас уйдёшь? Просто так? — я сделала шаг вперед, хотя ноги дрожали. — Мы даже не поговорили нормально.
Малинин медленно повернулся. Глаза были темные, усталые, злые.
— А о чём говорить, Свет? Ты мне только что сказала, что я не имею права открывать твои письма. Что я не имею права знать, что у тебя творится. Что это не моя жизнь, — он коротко, горько усмехнулся, обводя рукой коридор. — Окей. Принял. Понял.
— Я не это имела в виду! — почти взвизгнула я, слёзы уже вовсю катились по щекам. — Я просто… Я не хотела, чтобы ты думал, что я слабая. Что я не справляюсь. Что мне нужна помощь. Я привыкла все тянуть сама!
— А я привык быть рядом с человеком, который мне доверяет, — отрезал он. Голос был низким, но в нём уже не было злости, только усталость. Я поздно вспомнила, что он всю ночь работал, а тут я со своими «проблемами». — А не с тем, кто прячет от меня всё, что считает «своим». Долги, страх, бессонные ночи — всё это тоже «твое», да?
Я всхлипнула, вытерла щеки рукавом.
— Я боялась… боялась, что ты подумаешь: «Вот оно, опять чужие проблемы». Что я для тебя стану обузой. Как… как для всех остальных. И что ты от меня уйдёшь, потому что тебе скоро надоест тянуть чужой груз.
Он смотрел на меня долго, молча. Потом покачал головой.
— Ты правда думаешь, что я такой? После всего?
Я не ответила. Просто стояла и плакала, не в силах подобрать слова.
Андрей вздохнул. Тяжело, коротко.
— Знаешь что, Свет? Я не хочу тебя заставлять. Не хочу вытаскивать из тебя правду клещами. Если ты не готова делиться даже этим, значит, мы ещё не там, где я думал, — он снова повернулся к двери. — Я пойду. Поговорим, когда ты перестанешь меня бояться. Или когда перестанешь бояться себя. Как захочешь.
— Андрей… — я шагнула к нему, схватила за рукав. — Не уходи. Пожалуйста.
Он снова замер. Посмотрел на мою руку, потом на меня. В глазах мелькнуло что-то тёплое. На секунду, не больше.
— Я не сваливаю насовсем, Полякова, — тихо пробормотал Малинин, хмурясь. — Просто даю тебе время. И себе тоже. Потому что если я сейчас останусь, мы только сильнее друг друга раним.
Он мягко, но твёрдо высвободил руку. Я не стала его удерживать. Дверь тихо закрылась за ним.
Я осталась одна посреди коридора. Скомканное банковское письмо валялось у ног. В квартире стояла такая тишина, что было слышно, как тикают часы на кухне.
Медленно сползла по стене на пол, обхватила колени руками и наконец дала волю слезам.
И я сама его оттолкнула. Поступила так, как всегда говорила себе не делать.
И теперь оставалось только ждать, вернётся ли он вообще, и хватит ли у меня смелости встретить его, когда это произойдет.
****
История Ани и Макса:
https:// /shrt/kpdV
История Веры и Артема
https:// /shrt/JmZp