Страница 28 из 75
Минус тебе, господин следователь. Должен бы и сам знать и помнить, что человеческое тело — очень мягкий материал, его способно пробить не то, что железо, а даже дерево.
— Убили! Насмерть убили! — продолжал орать Тимоха, зажимая обе щеки руками. Решил, видимо, что кровь хлещет потоком.
Ну да, из курса судебной медицины помню, что раны эти не опасные, но болезненные. Там и крови-то почти нет. То есть, кровь-то есть, но ручьем не течет.
— Э, ты чё натворил-то⁈ — завопил низенький главарь, отвлекаясь от офицера, а зря, потому что тот, воспользовавшись ситуацией, совсем не по благородному заехал бандиту сапогом между ног, а когда тот согнулся, еще и добавил сверху.
А третий, замерший на мгновение, в припадке праведного гнева и ярости кинулся на меня, желая отомстить за раны товарища. Раззудись плечо. А вот защита у парня не поставлена. Это зря, потому что его наскок я встретил прямым ударом в лоб. Эх, не подумал, что в руке у меня оказалась многострадальная шпага. Эфес, если точнее.
Хрясь. Дзинь.
Твою ж мать, ну кто же такие шпаги-то делает? Эфес, не выдержав удара и встречи с твердой человеческой костью, развалился, клинок упал на мостовую. Но зато упал и третий бандит.
Вспомнились мушкетеры, которые умудрялись лупить горожан эфесами шпаг, не вынимая из ножен, и не ломая их. Так то мушкетеры, а не чиновники.
Ну вот, враги повержены, мы победили. А я, как последний дурак, до которого долго доходит, вдруг вспомнил, что у меня в кармане лежит полицейский свисток, которым я последний раз пользовался… Не помню, а пользовался ли вообще? Нет, в Череповце было дело, воспользовался, но по какому случаю?
Подать сигнал удалось не сразу, потому что свисток забился каким-то сором, скопившимся в кармане шинели.
Вначале получился лишь жалкий писк, но потом свисток «заработал», и свистнул я вполне качественно, хотя и дыхание во время драки сбилось и руки немного дрожали. Нехорошее это дело с людьми драться, да и отвык я от физической нагрузки, дыхалку сбил. Срочно нужно если не спортом, так физкультурой заняться.
Раненый здоровяк, между тем, уже не орал благим матом, а только поскуливал, продолжая закрывать щеки руками. Ишь, резкая боль ушла, в себя приходит. А вот этого нам не надо.
— Сиди где сидел, а иначе на кровь изойдешь, — настрожил я, а потом, закрепляя слова, похлопал ладонями по его же рукам, и здоровяк снова заверещал.
— Иван, — протянул я руку офицеру, успевшему поднять свою фуражку и водрузить ее на законное место, сиречь, на голову. Как же офицеру, да без фуражки?
— Так я вас сразу узнал, Иван Александрович, — пожал мне руку офицер. — Спасибо вам огромное.
— Алексей Павлович, каким судьбами? — удивился я.
Поручик Салтыков, с которым мы два раза ехали от деревни Мятлово (я даже название запомнил) в Санкт-Петербург. В первый раз его чуть Анька на дуэль не вызвала, а во второй раз мы с ним беседовали о графе Толстом и о «толстовстве». И чего он кулаками-то махал, если у него сабля имеется?
— Сослуживец приболел, ходил навестить, — пояснил поручик. — Шел к себе на квартиру — я недалеко живу, вижу, что бандиты барышню пытаются ограбить. Вначале хотел словами воздействовать, но пришлось драться.
Так, а где у нас барышня?
Барышня у нас на месте, уже поднялась, пытается привести себя в порядок, пальтецо отряхивает.
— Иван Александрович, спасибо вам, а особенно господину поручику. А господин поручик — настоящий рыцарь. Ну, и вы тоже, особенно со шпагой.
Нет, определенно, город Санкт-Петербург — это деревня. Причем, она размером с Борок. И тут знакомые, и там земляки. А в нашу сторону уже бегут двое городовых. Сапожищами так топают, что вся рыба в Фонтанке разбежится и мигрирует в Финский залив, минуя Неву.
Барышня почему-то занервничала.
— Стеша, у тебя вид на жительство есть? — поинтересовался я.
— Был, но я его дома забыла, — быстро отозвалась Стешка.
Уж слишком быстро, чтобы быть правдой. А я прежде ее о документах не спрашивал, так ведь и надобности не было.
Про вид на жительство из вежливости спросил, из-за поручика. Ежели, что и есть из документов у мадмуазель Стефи, то только «желтый билет». Но сомневаюсь, что Стешка его выправила. Все-таки, на панели она не стоит, а если и стоит, то нечасто, нет такой надобности.
— Стешенька, ты сейчас быстренько от нас убегаешь, берешь извозчика, и уматываешь к себе, — кивнул я барышне. — А мы с господином поручиком делаем вид, что не успели тебя задержать. Деньги на коляску имеются? Вот и прекрасно, а теперь все, дуй отсюдова. С документами мы потом решим, позже, когда увидимся.
Стешка девка умная. Понимает, что с полицией ей лучше не связываться. За проживание без документов вернут на историческую родину. И покровитель не спасет, и я помогать не стану.
Девушка не побежала от нас сломя голову, а исчезла тихонько, мелкими, но достаточно быстрыми шажками ушла с набережной и растворилась в темноте, затерявшись среди домов.
— Знакомая ваша? — как бы между делом поинтересовался поручик, наблюдая за приближением полицейских, которые не просто бежали, а еще и свистели в две дудки. Наверное, два полицейских свистка должны что-то да означать?
Салтыков, пусть и весь из себя романтик, но не дурак, и определить, кого он сейчас спасал, вполне способен. Приличная барышня в эту пору дома сидит, книжки читает.
— Хуже, — вздохнул я. — Стеша — это не просто знакомая, а моя землячка, из Череповца, как и я. Предлагал я ей за ум взяться, работу найти, даже с деньгами мог бы помочь, но не хочет…
Вру. Ничего я Стешке не предлагал, смысла не видел. Конечно, попроси она о помощи, помог бы деньгами (в разумных пределах), и с документами (муж, проживающий в Череповце, разрешил жить отдельно), но это ее выбор.
Но врать не стану, имеется еще один важный момент. Стешка мне уже помогала, и убирать ее из столицы на «историческую» родину — не в моих интересах. Кто знает, не понадобятся ли мне ее услуги?
Информационные, если кто-то не понял…
— А что мы полиции говорить станем? — поинтересовался поручик.
— Всю правду, и только правду. Вы заступились за женщину, я вам помог, а то, что женщина убежала, в чем тут наша вина? Полиция прибежит, пусть ее и ловит.
А городовые уже добежали до нас. Узрев, что перед ними судейский чиновник в немалых чинах и с орденами, да еще и поручик рядом, слегка струхнули. Один из полицейских, вроде, знакомый. Ну да, участок-то господина Сакса, меня тут знают. И чего-то стесняются городовые.
Посему, пришлось брать командование на себя.