Страница 51 из 74
Правда заключалась в том, что я не желала поцелуя бывшего. Но моё тело словно жило отдельно от разума и всё равно отозвалось тягучей тяжестью внизу живота.
В приступе ярости на саму себя я вцепилась пальцами в волосы и рванула что было сил. Боль на миг разогнала мутный туман похоти.
Смогу ли я продержаться ещё одну ночь?
Нет. Мысль была сформулирована неверно.
Я обязана была продержаться. Эту ночь, следующую и столько, сколько потребуется, — до тех пор, пока не вернётся Кьяр.
В зеркале на меня смотрела чужая женщина — разгорячённая, с глазами, полными животного желания. И только тогда я заметила: глаза снова изменились. Золото исчезло. Возможно, поэтому мадам Фрина и не признала во мне «свою».
Хотя какая теперь разница? Мать Кьяра и Вилл отвернулись от меня.
Оставался Натаниэль.
Я хотела попросить его нанять адвоката для Кьяра. С его достатком это было бы нетрудно. Но поведение бывшего выворачивало всё наизнанку. Сейчас он проявлял ко мне больше заботы и нежности, чем за всё время нашего обручения.
Проклятье.
Натаниэль вошёл без стука.
— Прости за слова матери, — произнёс он.
— Её легко понять, — ответила я, пожимая плечами.
В глазах Тиффани я была блудницей, и каждая наша встреча лишь укрепляла её в этом мнении.
— По крайней мере, она не скрывает своей неприязни.
— Не говори так.
Он шагнул ближе и обнял меня прежде, чем я успела отступить.
— Натаниэль…
Его губы накрыли мои. Протест, готовый сорваться с языка, превратился в сдавленный стон где-то в груди.
Мужчина дёрнулся и на миг отстранился.
— Твой вкус… изменился, — пробормотал он с лёгким замешательством.
В его глазах мелькнула похоть.
— Так даже интереснее…
И снова жадно приник к моим губам.
Натаниэль всегда умел целовать. Ещё тогда, когда я не знала никакой иной близости, он заставлял моё тело откликаться. И сейчас в этих медленных, тягучих, словно мёд, прикосновениях было так легко утонуть…
Но всему этому не хватало остроты…
Я попыталась отстраниться. Замычала в его губы, и Натаниэль наконец отпустил. Я сразу отшатнулась. Вытерла рот рукой.
Да, мне было приятно… но всё это я хотела испытывать с другим.
— Линдсеа, я знаю о твоём… недомогании.
В голове мгновенно пронеслись все возможные варианты этого «недомогания». Я прикусила язык, ожидая продолжения. Натаниэль, решив, что моё молчание — знак согласия, заговорил с горячностью:
— Я готов помочь! Найду лучших врачей, они вылечат тебя. Всё будет как прежде. Главное — не отчаивайся, мы всё исправим.
Речь о мутации.
Натаниэль говорил с врачом. Должен знать, что это необратимо. Тогда почему…
Разве что…