Страница 52 из 74
Глава 26: Золотой Василиск.
— И ребёнка «исправят»? — сухо спросила я. — Если хочешь помочь, освободи Кьяра.
После моих слов наступило молчание. Слышно было только тяжёлое дыхание Натаниэля. Приятные черты его лица на глазах заострились. В них проступил гнев.
— Вот значит… как ты… — прорычал он.
Это точно тот мужчина, за которого я недавно собиралась замуж?
— Хорошо. Я помогу освободить твоего… кобеля. Или сутенёра?! Не знаю, в каких вы там отношениях! Но сначала ты вернёшь то, что взяла!
— Что. Взяла?
В памяти всплыло, как слуги тащили меня вниз по лестнице. Я плакала, звала Натаниэля и ещё на что-то надеялась.
На крыльце мою сумку вырвали из рук, порвали, высыпали содержимое прямо в грязь. Слуги перерыли вещи, потоптались по ним — и только потом позволили мне забрать остатки.
Натаниэль побагровел.
— Не притворяйся! Подцепила на крючок богатого эльфа, одурманила и обобрала? Кто был инициатором — ты или твой Кьяр?
— Вы обыскали меня, прежде чем вышвырнуть! Как я могла что-либо взять?! — закричала я от бессилия.
— Значит, признаёшься? Твой подельник в тюрьме, а ты — в моей власти. Пока не вернёшь украденное, ты не выйдешь отсюда!
Он выбежал из комнаты, и за дверью раздался чёткий, недвусмысленный щелчок замка.
Меня заперли.
Нервный смешок сорвался с губ. Я не понимала, как на это реагировать: гневом, отчаянием или ледяным оцепенением.
Пошатываясь, я дошла до кровати и бессильно опустилась на край.
Зато теперь всё встало на свои места.
Кьяр с Виллом украли у Натаниэля что-то настолько ценное, что ради этого он подал меня в розыск, разыграл нежность и лез из кожи вон, пытаясь мне угодить.
— Ох, ребята… — прошипела я в пустоту. — Возьмусь же я за ваше воспитание, когда выберусь.
Мысль была настолько нелепой, что я даже криво усмехнулась. Впрочем, долго размышлять не вышло: тело вновь напомнило о себе.
Ночь обещала стать очередным испытанием, поэтому я без колебаний достала купленное по дороге из тюрьмы снотворное. Оно подействовало почти мгновенно — именно так, как уверял аптекарь. Лекарство считалось безопасным для ребёнка, а об остальном я предпочла не думать.
Тело стало ватным и липким от пота. Я балансировала на тонкой грани между сознанием и беспамятством: то проваливалась в беспокойную, кошмарную дрёму, то выныривала из неё с одной-единственной мыслью.
Жажда. Вода. Стакан на тумбочке.
Но я не успевала даже пошевелить пальцем — очередная волна тьмы накрывала с головой, смывая все намерения.
Дышать становилось всё тяжелее.
Ещё одна «побочка», о которой не упомянули?
Однозначно. Второй раз я на это не решусь.
Стон вырвался из груди и захлебнулся в беззвучии. Где-то глубоко я понимала: так быть не должно. И всеми силами пыталась очнуться.
— Сдохни! Сдохни, тварь!
Яростный шёпот прорезал беспамятство.
Голос Тиффани.
Эльфийка прижимала к моему лицу подушку, навалившись всем телом.
Лёгкие сжимались, в ушах нарастал свистящий гул. Сквозь него всё чётче пробивались её ядовитые крики:
— Тварь… как посмела с ЛеоДаром… сгинь…
Едва осознав, что меня пытаются задушить, я рванулась всем телом.
Тиффани сильнее вдавила подушку, лишая последних крох кислорода.
В слепой попытке защититься я замахнулась, попыталась оттолкнуть её. И вдруг женщина вскрикнула.
Она отлетела в сторону, хватаясь за руки. На моих глазах кожа покрывалась уродливыми волдырями.
— Что… что ты такое?! — её голос, полный ужаса, сорвался на визг.
Я вскочила, но мир завертелся перед глазами. Рухнув на колени, я жадно начала хватать ртом воздух, который обжигал горло.
— Вы… пытались… убить меня… — прохрипела я.
Тиффани выпрямилась, сжимая обожжённую руку. Ужас в её глазах сменился отвращением, а затем ненавистью.
— Ты заслуживаешь смерти! Продажная шкура! Шлюха! — выплюнула она.
Адреналин ударил в кровь, притупляя действие снотворного и боль.
Я проскочила мимо Лардрессы.
Вон из комнаты.
По мрачному коридору.
Вниз по бесконечной лестнице, перескакивая через ступени.
Гулкий топот босых ног отдавался в пустых залах. Лишь раз на пути встретился заспанный слуга. Он протёр глаза и недоумённо уставился на мелькнувшее мимо видение в ночной сорочке.
Через чёрный ход я вылетела наружу.
И не остановилась.
Протиснулась между холодными прутьями ограды и побежала дальше, в чёрную пасть ночного города.
Без оглядки.
Волин ночью был другим.
Вместо чинного лоска — гомон из таверн, пьяные выкрики, музыка, доносящаяся из-за закрытых ставней. Вместо респектабельных горожан — снующие тени, бродяги, парочки в тёмных углах.
Я шла, не разбирая дороги, судорожно обхватив себя руками. Холод быстро добрался сквозь тонкую ткань сорочки, а камень мостовой леденил ступни.
Из груди вырвался сдавленный смешок.
И тут же перерос в хохот.
Я сумела сбежать от Натаниэля благодаря его матери, которая так «вовремя» решила меня прикончить.
Наверное, это было самое нелепое из всего, что происходило со мной в последнее время.
Ноги сами привели меня к городскому фонтану. Я набросилась на холодную воду, гася пожар в горле.
Но не внутри.
Что дальше?
Я в нижнем белье, без денег, посреди улицы и в разгар течки. В стражу идти нельзя — у Нарили связи везде. Не зря же Волин считался их неофициальной столицей.
— Вы только взгляните на эту… красоту.
Хриплый голос заставил меня замереть.
Из тени вышли трое — подвыпившие, неопрятные, с сальными улыбками и жадными глазами. Они смотрели на мою полупрозрачную сорочку так, словно я была подарком, оставленным специально для них.
— Заблудилась, красавица? — один из них протянул ко мне руку, пытаясь коснуться растрёпанной пряди.
— Что вы, господа, — голос мой прозвучал сдавленно. Я попятилась от фонтана. — Я… просто… вышла на прогулку.
— Так мы составим компанию!
Они расхохотались, переглядываясь.
Жажда подбиралась к той опасной грани, за которой природе становилось всё равно, кто перед ней.
А мне — нет.
Мне меньше всего сейчас нужны были домогательства.
Я метнулась в сторону. Снова сорвалась на бег.
Они не бросились вдогонку. Лишь весело кричали вслед. Я бежала, пока в ушах не застучала кровь, пока лёгкие не начали жечь огнём.