Страница 5 из 74
Были только уверенные, размашистые толчки, раскачивающие меня изнутри. И жар. Зной, который не утихал, а лишь нарастал, заполняя собой всё существо.
Я выгнулась навстречу, и невольный стон сорвался с губ.
Блаженство…
Внезапно всё прекратилось. Но накал, этот безумный, сводящий с ума зуд, никуда не исчез. Он клокотал в крови, требовал освобождения.
С трудом разлепив ресницы, я увидела, как в плывущем хаосе проступает тёмный силуэт, нависающий надо мной.
Я не понимала, где нахожусь, не могла удержать ни одной ясной мысли — слишком велика была потребность в другом.
— Ещё… — жалобно простонала я и сама, повинуясь животному инстинкту, качнула бёдрами, требуя продолжения.
Прикосновение к губам оказалось обжигающим. Чужой язык проник в мой рот.
Натаниэль целуется иначе
, — мелькнула и погасла мысль.
Я с жадностью ответила на поцелуй. В эту минуту мне было всё равно. Я жаждала того, чего сама пока ещё не знала, но этот незнакомец — знал.
Толчки возобновились. Они стали более яростными и раскидистыми. Я цеплялась за плечи мужчины, готовая захлебнуться в этом водовороте.
Что-то горячее хлынуло в меня.
Волна экстаза накрыла штормовым валом, и я потерялась в ней. Крик вырвался сам собой, пока тело содрогалось от удовольствия.
Из пучины забытья меня вырвал новый, голодный поцелуй. И хриплый шёпот над ухом:
— Хочешь ещё?
— Да! — это был не голос, а рык, вырвавшийся из самой глубины.
И этот незнакомец заставил меня кричать. Снова. И снова…
Я с трудом вынырнула из липкого сна.
Кожа горела, внизу живота пульсировало странное тепло. Жажда была почти невыносимой.
Это продолжалось вот уже не один день, и с каждым разом становилось все тяжелее. Вокруг радужек глаз появились жёлтые кольца.
Возможно, это моё наказание? Я умираю от какой-то неизвестной болезни, и даже нет средств выяснить, от какой.
А впрочем…
Я запрокинула голову, позволяя холодным каплям свободно стекать по лицу. Снаружи лил дождь. Влага просачивалась сквозь многочисленные щели в прогнившей кровле. Посуды, чтобы подставить под все струйки, не хватало, и вода собиралась на грязном полу мутными лужами.