Страница 6 из 74
Глава 3: Шаг в пустоту.
Уже неделю я жила на этом чердаке.
Здесь пахло сыростью и тлением. Крыша, как выяснилось, напоминала решето, топчан был грубо сколочен, вместо постели — гнилая солома. Туалетом служил ночной горшок, а об умывальнике и речи не шло.
Вот дождик меня и умывал.
Я усмехнулась сквозь слёзы.
Меня выставили из поместья Нарили тем же вечером. Великодушно позволили собрать вещи, но на пороге устроили бесцеремонный досмотр, дабы удостовериться, что я не прихватила ничего «лишнего» из хозяйского добра. Затем отвезли на окраину города и выбросили из экипажа, как ненужный хлам.
Вот и финал моей сказки.
Мне удалось заложить в ломбарде обручальные кольца родителей и отцовские карманные часы. Вырученных денег едва хватило на эту убогую лачугу. Только о еде я не думала — каждый день под дверью оказывалась корзинка с продуктами.
Кто её приносил, оставалось загадкой.
Все эти дни я не оставляла попыток увидеться с Натаниэлем. Писала записки, часами стояла у ворот поместья, пока охрана не прогоняла меня прочь. В ответ я получила лишь одно-единственное послание — и даже не от него.
Его поверенный явился в мои «хоромы» и потребовал подписать документ о неразглашении. Условия были жёсткими: если я посмею открыть рот, меня ждёт штраф такого размера, что выплатить его я не смогу и за десять жизней.
Это была прямая дорога в долговую тюрьму.
Горькая усмешка проскользнула по моим губам.
Я оскорбила древний род Нарили, и мне настоятельно рекомендовали покинуть не просто город — государство.
На стол лёг внушительный мешочек с монетами.
Отступные.
Я нуждалась в деньгах. Отчаянно, до дрожи. Но гордость — единственное, что у меня осталось, — не позволила прикоснуться к эльфийскому золоту. Я выставила посланца вон вместе с его подачкой.
В этом городе меня больше ничто не удерживало.
Я сама жаждала убежать. Куда угодно. Лишь бы не помнить. Стереть из памяти этот кошмар, прекратить бесконечные, изматывающие слёзы, что душили меня сутками напролёт. Я невыносимо устала от боли. От пугающих, порочных снов. От самой себя.
В дверь постучали.
В прошлый раз на пороге стоял поверенный. Вряд ли сейчас пришёл кто-то лучше. Друзей у меня не было, знакомых — тоже. Разве что семейство Нарили решило «помочь» собрать мне вещи ещё раз.
На пороге стояла Летиция. Я онемела от удивления.
— Позволишь войти? — осведомилась эльфийка и, не дожидаясь ответа, гибкой тенью проскользнула внутрь.
Гостья быстро оглядела комнату — точнее, лачугу — и вновь перевела взгляд на меня. Присесть она отказалась.
Впрочем, будь у меня выбор, я бы тоже побрезговала здешней мебелью.
— Что у тебя с глазами?
Я невольно коснулась лица. Именно яркое свечение радужек натолкнуло меня на мысль об отравлении, но сейчас оно казалось меньшим из бед. Лишь привлекало ненужное внимание.
— Зачем ты здесь? — намеренно грубо спросила я.
— Мне жаль, что всё так вышло.
Внутри что-то болезненно щёлкнуло.
— Неужели? Теперь, когда ты снова официальная невеста Натаниэля, можешь смело залечивать его душевные раны после моего «предательства». Стать для него единственной и идеальной.
Я не понимала, сколько желчи в моих словах, пока не выплеснула их наружу.
Внутри всё клокотало. Я до сих пор не знала, откуда на балу взялась та странная, парализующая слабость. Но ответ напрашивался сам: кто-то что-то подмешал мне в напиток или еду. Круг подозреваемых был невелик, и главная подозреваемая сейчас стояла передо мной.
— Не стану отрицать: да, я выйду за Натаниэля, но лишь потому, что наш брачный договор снова в силе, — спокойно возразила Летиция.
Она смотрела ясно, открыто — и этим окончательно сбивала меня с толку.
— Лаэрдэсс замял инцидент. Для общества ты отправилась за море ухаживать за внезапно заболевшей тётушкой. Через год о тебе забудут, и мы обручимся. Если, конечно, до того никто из нас не встретит кого-то более… подходящего.
Она пожала плечами так, будто предстоящий брак и впрямь ничего для неё не значил. В голосе звучало столько искренности, что моя уверенность пошатнулась.
Летиция подошла к столу и положила что-то на край. Я шагнула ближе — и застыла.
Билет.
— Прошу тебя… уезжай, — почти взмолилась она. — После случившегося вся семья на взводе. Не усугубляй.
Летиция покинула комнату, напоследок вежливо склонив голову.
Эльфийская, мать их, учтивость!
В сердцах я схватила металлическую кружку и что есть силы швырнула её в захлопнувшуюся дверь. Та с грохотом отскочила, оставив на гнилой древесине мокрое пятно.
Первые настоящие эмоции за бесконечную хмурую неделю. Не отчаяние. Не парализующая боль. Гнев. Чистый, неподдельный, животворящий.
Ладно, его родители… но Натаниэль? Разве можно говорить о любви, если он даже не соизволил выслушать меня?
Я снова посмотрела на билет. На нём была указана открытая дата и маршрут — отсюда и до конечной. Я могла уехать когда угодно и сойти где угодно.
Исчезнуть.
Я схватила потрёпанную сумку и яростно запихнула в неё свои скудные пожитки.
Пять минут — и я была готова.
Ещё минута — и уже неслась по грязным улицам под проливным дождём, к станции.
Ничто больше не удерживало меня здесь. Напротив, с каждым шагом с души спадали оковы. Я освобождалась от несбыточных грёз, от кошмара, в который превратилась моя сказка.
Теперь я была по-настоящему свободна.
Спасибо, Летиция. Ты хотела избавиться от соперницы — а помогла мне вырваться из клетки.
Позади послышался грохот колёс и фырканье лошадей. Я обернулась. Мимо, заляпанный грязью, катил дилижанс. Должно быть, извозчик решил, что я захочу укрыться от ливня.
Напрасно. В кармане сиротливо звякала пара медяков, которых едва хватило бы на чёрствую булку.
Дверца неожиданно распахнулась. Я и вздохнуть не успела, как чьи-то руки рванули меня внутрь. С силой швырнули на пол, и тяжёлый сапог вдавил меня в доски, вышибая воздух из лёгких.
Дверца захлопнулась, отрезая шум дождя. Экипаж, словно ничего не случилось, покатил дальше.
Сумка осталась лежать в придорожной грязи.
Внутри царил полумрак: оконца были плотно зашторены, под потолком тускло мерцала магическая сфера. Я инстинктивно дёрнулась, но сапог сильнее прижал меня к полу.
Я подняла глаза и встретилась взглядом с тем, кто уже однажды разрушил мою жизнь.
Тот самый.