Страница 37 из 74
Кьяр извлёк из кармана два амулета. Сломал на них печати, один надел мне на шею, второй — себе. Мир вокруг сразу стал глухим и тусклым, будто нас накрыло плотным стеклянным колпаком.
— Это их не остановит, — сказал Кьяр. — Но даст нам немного форы.
Мы снова пустились в путь. На этот раз бегом.
Внутренности жгло, но я старалась не думать о подступающей жажде.
Я держалась только благодаря железной хватке Кьяра. Он тянул меня вперёд, не сбавляя темпа, даже когда я выдохлась.
В какой-то момент Кьяр подхватил меня на руки. Я попыталась сопротивляться, но он резко встряхнул меня, без слов призывая смириться. Я обвила его шею и, задушив голос совести, позволила нести себя.
Лес сгущался, а наступающая ночь делала его всё более неприветливым.
Шум воды привлёк внимание, и Кьяр свернул к реке. Я соскочила на землю и жадно припала к воде. Пила и пила, не чувствуя насыщения.
Кьяр потянул меня прочь. Я отмахнулась.
— Линдсеа, нам нужно идти.
Он снова взял меня на руки. Я едва не расплакалась.
— Знаю, милая. Потерпи, скоро всё решится.
Его слова не принесли облегчения. Я уткнулась в изгиб его шеи и тихо всхлипнула. Амулет скрывал его запах, и это печалило ещё сильнее.
— Мать Вилла тяжело заболела во время беременности, — негромко заговорил Кьяр. — Лекари едва вытащили её с того света. Она родила здорового ребёнка, но болезнь отразилась на силе его яда.
Слушая, я невольно отвлеклась от собственного состояния.
— Моя мать происходила из древнего драконьего рода. Кровь василиска не смогла полностью подавить её природу, и это проклятие легло на всё её потомство. Она родила двоих — меня и Старшего, прежде чем клан изгнал её как неполноценную. Таких, как мы, обычно убивают ради чистоты расы. Вилла оставили мальчиком для битья среди других отпрысков, пока он не сбежал. А мою мать пощадили лишь из страха перед её отцом — главой западных драконов.
Эмоции захлестнули меня. Я нежно коснулась губами его щеки.
— Спасибо, что ограждал меня от всего этого.
В темноте его глаза вспыхнули.
— Не надо. Мы с Виллом хотели привязать тебя к себе раньше других. В этом нет ничего благородного.
— А я соблазнилась на богатого аристократа и из кожи вон лезла, чтобы соответствовать его стандартам, — парировала я равнодушно, хотя ещё недавно эта правда была моим стыдом. — Кто я такая, чтобы судить вас? Мы все просто пытаемся урвать у жизни свой шанс.