Страница 36 из 74
Глава 18: По Закону.
Кьяр сделал шаг вперёд, и я вынужденно разжала пальцы. Обхватила себя руками, чувствуя крайнюю уязвимость.
— Любой, кто хочет заполучить Линдсеа, сначала сразится со мной. По Закону.
— Имя! — прогремел чей-то голос.
— Кьярваль Кэльски, сын Финна Кэльски.
По толпе прокатился ропот, сменившийся брезгливым гулом.
— Изгнанник…
— Не имеет права называться василиском!
— Не отдадим её!
Я тревожно смотрела на Кьяра. Он не реагировал, будто давно привык к такому отношению. Но я не могла стерпеть этих гнилых гадюк.
— Вместо того чтобы пугать «даму сердца», лучше бы завоевали её красивыми поступками! — выкрикнула я. — Глядишь, и жили бы по-человечески, а не ютились в лесу, как прокажённые!
Кьяр обернулся. В его взгляде на мгновение мелькнули смешливые искорки, и я почти услышала беззвучное:
«Монашка».
— Я, Тирон Фар, сын Кэлаха Фара, принимаю вызов!
Первый поединок назначили за чертой поселения.
Я смотрела на двух ящероподобных существ и не верила, что этот кошмар происходит наяву.
Кьяр был огромен даже по меркам своих. Кожа — слепяще-белая, почти мраморная — местами переходила в костяную чешую, а там, где её не было, проступали острые шипы. Длинный хвост мерно бил по траве, за спиной подрагивали крылья.
В отличие от других представителей своей расы, лицо Кьяра сохранило человеческие черты, хоть и было тронуто чешуйчатым рельефом. Глаза пылали: один — жёлтым, другой — алым. Я впервые видела его настоящие волосы — белоснежные, как свежий снег.
Белый василиск? Нет. Кьяр больше походил на полудракона.
— И зачем тебе этот выродок? — бросил мужчина средних лет рядом. Его змеиное лицо исказилось презрением. — От полукровки не дождёшься достойного потомства.
Я посмотрела на него как на досадное недоразумение и вдруг… зашипела. Дико. По-змеиному. Мой собеседник отпрянул, его глаза растерянно расширились.
Схватка началась.
Василиски не бросились напролом. Двигались вязко, текуче, осторожно. Кружили, словно сужали кольцо не вокруг равного соперника, а вокруг жертвы, которую уже мысленно разделали. Их тела изгибались хищными дугами, а нарастающее шипение резало слух.
Первым сорвался противник.
Он метнулся стремительной тенью, когтистая лапа рванулась к горлу Кьяра. Тот ушёл с линии атаки едва заметным движением, и ответ последовал мгновенно: хвост со свистом рассёк воздух.
Шипы впились в бок врага с влажным хрустом. Раздался хрип. На сухую землю брызнула густая, почти чёрная кровь.
Я зажмурилась. Тяжёлый металлический запах ударил в нос, вызывая приступ тошноты.
Собравшиеся василиски взревели. Каждый выпад Кьяра встречали яростным свистом: они жаждали его падения, а не победы.
Первый бой закончился быстро.
Кьяр стоял над поверженным врагом, равнодушно глядя, как тот извивается в пыли, пытаясь зажать рану.
— Проклятая кровь… — донеслось из толпы.
Они плевались, называли его нечистью и мерзкой помесью, но в их шипении проступал страх.
Едва первого раненого уволокли с поля, на его место вышел второй. За ним третий. Четвёртый.
Василиски работали на износ. Жалили исподтишка, заставляли Кьяра тратить силы, выматывали ложными замахами. С каждым кругом движения моего защитника становились тяжелее. Раны множились быстрее, чем успевала срастаться плоть; кровь стекала по белой чешуе блестящими дорожками и капала на обожжённую солнцем траву.
— Я, Сигур, сын Сигура Харвига, принимаю твой вызов.
Сигур вышел вперёд уверенно, по-хозяйски.
Кьяр встретил его агрессивным щёлканьем челюстей, но я видела: он на пределе. Глубокие борозды от когтей и рваные края ран говорили, какой ценой ему даётся каждый вдох.
Новый поединок был коротким и беспощадным.
Сигур уступал в размере, зато двигался с змеиной хитростью. Он легко уходил от тяжёлых ударов Кьяра, будто успел изучить его тактику за время предыдущих боёв. Его когти вспарывали белую кожу с пугающей точностью.
Кьяра пошатнуло.
Удар под рёбра заставил его осесть на одно колено. Из груди вырвался рваный кашель, крылья бессильно поникли.
Сигур, почуяв близкий финал, обрушил на него град ударов. Его руки превратились в размытое пятно.
Он потерял бдительность. Подошёл слишком близко. И это стало ошибкой.
Кьяр вскинул руки и мёртвой хваткой сжал голову Сигура. Когти глубоко вошли под чешую. Сигур взвыл — пронзительно, по-звериному.
— Долго же пришлось тебя ловить, — с издёвкой прохрипел белый ящер.
Сигур рванулся, ударил наотмашь, пытаясь освободиться, но Кьяр держал намертво.
— Пощады!
— Бессмысленно.
Раздался отвратительный треск.
Я молилась только об одном — чтобы желудок выдержал это зрелище.
— Самка твоя! Забирай! — захлёбываясь кровью, прохрипел Сигур.
Только тогда Кьяр с брезгливостью отшвырнул его. Тело противника пролетело несколько метров, ударилось о землю и замерло в неестественно вывернутой позе.
Толпа попятилась, когда Кьяр сделал шаг в их сторону. Желающих проверять его хватку больше не нашлось. Он распрямился, возвышаясь над ними, израненный, но непобеждённый.
— Самка моя по праву сильнейшего! — его голос прогрохотал над пустырём. — Если кто посмеет возразить, Владыка Кассиан узнает о нарушении обычая.
Подхватив подол юбки, я бросилась к нему. Прижалась лицом к горячей, искалеченной груди, борясь с рыданиями. Но стоило его рукам сомкнуться на моей талии, как слёзы хлынули потоком.
Он молча повёл меня прочь, в сторону леса.
— Вилл… — начала я.
— Не болтай, — оборвал он коротким рыком.
Я оглянулась. Сигура уносили, а десятки глаз провожали нас взглядами, полными ядовитой ненависти.
Мы дошли до первых деревьев, прежде чем Кьяр позволил себе измениться. С каждым шагом он возвращал себе человеческий облик. И только тогда я увидела: живого места на его теле не было — всё покрывали раны.
— Они нас не отпустили. В их глазах я неполноценный. Значит, и законы Владыки для меня не действуют.
— Но ты же победил! — Я сглотнула горький ком. — По праву…
— Я один, Линдсеа. А их сотни. Для них законы Владыки — пустой звук, если рядом нет тех, кто заставит им подчиниться. Они тянули время до заката, когда ты стала бы сговорчивее.
Он поднял на меня тяжёлый взгляд.
— Это не поединок закончился. Это началась охота. А ты в ней — главный трофей.
Мне казалось, кошмар позади.
Оказалось, это было только начало.