Страница 31 из 74
Ноги сами понесли меня к хижине.
На пороге я врезалась в грудь Кьяра. Руки обхватили мою талию, не давая упасть. На нём были только наспех натянутые штаны.
На миг я прильнула к нему, почувствовав, как тревога отступает. Но тут же вспомнила слова Вилла и попыталась вырваться.
— Когда, Кьяр? — мой голос сорвался на крик. — Когда подложишь меня Виллу? Или снова начнёшь болтать о мнимой свободе выбора, чтобы мне легче было раздвигать ноги?
Сердце бешено колотилось.
Кьяр опустил руки.
Кьяр:
Словно мне было мало разочарования в её глазах, я решил добить себя окончательно.
— Всё так, Линдсеа. Один из нас должен был стать твоим главным самцом и привязать второго.
Слова сорвались с подлой лёгкостью, пока внутри всё превращалось в месиво.
Линдсеа убежала в дом, а я остался ждать Вилла.
Парень мчался к хижине во весь опор. Я ринулся навстречу. Короткая вспышка ярости — и Вилл уже сидел на земле, а из его носа хлестала кровь.
— Почему она пахнет тобой? — прорычал я.
Дракон рвался изнутри, требуя защитить
свою
.
Общую
, — поправлял василиск.
И каждый сражался за свою правду.
Внутри меня.
Вилл поднялся. По его коже пробежала волна чешуи.
— Ты забываешься, Кьяр, — прошипел он, обнажая клыки. — Первая ночь твоя. А дальше она наша.
Он прошёл мимо, нарочито толкнув меня плечом.
Ярость смела последние преграды.
Дракон заглушил всех окончательно:
Моя.
И тогда я почувствовал уже не злость, усталость. Эту битву я проиграл ещё до того, как понял её правила.
Не оставалось причин притворяться кем-то другим и дальше ломать себя изнутри.
Линдсеа:
— Ты… Какая же ты сволочь!
Я ударила Кьяра кулаками в грудь, но он даже не шелохнулся. Взгляд стал совсем чужим.
Не в силах сдержать обиду, я бросилась в хижину. В комнате всё ещё витал запах нашей страсти, и это было невыносимо. Я рухнула на пол и разрыдалась.
Почему мысль о том, что Кьяр может «делиться» мной, причиняла почти физическую боль? Ведь мужчина с самого начала не скрывал своих мотивов.
Ответ был прост: всё изменила эта ночь.
Я поверила, что в Кьяре нашла защиту. А он так легко отдал меня другому.
Резкий треск дерева и глухой удар оборвали горькие мысли. За ним последовал ещё один. Яростное шипение поползло по лесу.