Страница 30 из 74
Глава 15: Очередь Вилла.
Пожалеешь…
Эта мысль окончательно прогнала остатки сна.
Я повернула голову, чтобы лучше рассмотреть спящего Кьяра. Он был полностью отключён от реальности. Дыхание ровное, на губах — удовлетворённая улыбка.
Глядя на него такого, разве можно было о чём-то жалеть?
На чертах, смягчённых сном, не осталось и следа привычной суровости.
Однозначно не сожалела. Напротив — была рада, что снова отдалась ему. Мой первый, но фактически второй раз оказался восхитительным и оставил после себя тягучую, приятную истому.
Между ног саднило, всё было липким. Кьяр без тени стеснения наполнял меня снова и снова. Возможно, стоило обеспокоиться, но не сейчас.
Я намеренно отгоняла любые мысли, чтобы продлить ощущение волшебства.
Будешь зла…
Наверное. Но позже.
Я аккуратно выбралась из-под его руки. Мы прекратили заниматься любовью только на рассвете, но, в отличие от любовника, я чувствовала себя удивительно бодрой и решила искупаться в реке.
Едва ступни коснулись пола, по внутренней стороне бедра потекла струйка семени. Я смутилась и окончательно утвердилась в мысли, что омовение мне необходимо.
Недолго думая, натянула старое платье. Всё равно в этой глуши меня никто не увидит.
Лес встретил утренней прохладой и щебетанием первых птиц. Воздух был свеж, а вдали серебрилась лента реки, маня к своей прохладе.
Гланвилл:
Всю ночь я слушал, как они трахаются за стеной.
Бессильная злоба душила меня.
Кьяр запретил мне прикасаться к ней. Выставил условия, говорил о согласии, о выборе — и сам же первым сорвался. Едва учуял её течку, напрочь забыл о договоре.
Лёжа на прохудившемся матрасе, я вспоминал все случаи, когда мы делили шлюх. Нам и раньше попадались самки нашего племени, и мы охотно устраивали оргии во время их гона.
Но не в этот раз.
Что бы там ни твердил напарник, делиться он не собирался.
С каждым новым стоном Линдсеа ярость во мне закипала сильнее.
Я имел на неё такое же право. Я — такой же самец. И, в отличие от Кьяра, не дефектная помесь.
Лёгкие шаги Линдсеа привлекли моё внимание.
Двигаясь как в тумане, я последовал за ней. Бесшумно. Прячась в густой листве, наблюдал, как девушка сбрасывает одежду.
До зуда хотелось броситься следом и овладеть ею прямо на берегу. Но я решил подождать. Пусть смоет с себя запах Кьяра. От неё разило, как от портовой потаскухи.
Руки сжались в кулаки, в штанах стало невыносимо тесно. С болезненным наслаждением я следил, как Линдсеа касается внутренней стороны бёдер, медленно очищая кожу от следов другого.
Не в силах сдержать возбуждение, я сдёрнул штаны и принялся мять себя доводя до оргазма под этот непристойный спектакль.
Я так увлёкся, что пропустил момент, когда она вышла из воды и начала натягивать своё рваньё.
Тогда приблизился.
Она не ожидала меня увидеть, но приветливо улыбнулась.
— Доброе утро, Вилл. Не спится? Тоже решил искупаться?
— Ага… — рассеянно ответил я, прикидывая, где удобнее уложить её: на подстилке из мха или у поваленного дерева.
Я коснулся её лица, хотел провести костяшками по щеке, но она дёрнулась. Мне это не понравилось.
— Ты чего?
— А ты? — парировала она вопросом на вопрос.
Я улыбнулся.
— Понравилось с Кьяром?
Она смутилась. Щёки вспыхнули, взгляд метнулся в сторону.
Привлекательная реакция.
— Не твоё дело.
Девушка попыталась обойти меня, но я заступил дорогу.
— Знаешь, когда мы решили забрать тебя, то оговорили все детали. За Кьяром было первенство, — начал я, делая шаг вперёд.
Она отступила, и в её глазах мелькнула тревога. Сейчас мне было плевать.
— Теперь моя очередь почувствовать тебя под собой. Признаться, я всю ночь ждал, когда ты оседлаешь меня, Линдсеа. Первый самец — не значит основной.
— Я… не понимаю… Лучше я пойду.
Она попыталась отодвинуться, но я притянул её к себе. Её глаза — ярко-синие, как глубокие омуты, — затягивали сильнее, чем ожидал. Это я должен был соблазнять, а на миг сам почувствовал себя пленённым.
Ею.
— Попробовать каждого перед выбором — твоё право.
Я видел, как в её глазах вспыхивает ответное желание. Ночной прилив ещё не улёгся в крови. Кьяру не удалось утолить её до конца. Линдсеа была бодрой, разгорячённой и готовой к новому спариванию.
— Не отказывай себе в удовольствии из-за навязанных условностей. Мы — василиски.
Я вдохнул её аромат — насыщенный, сладкий и, главное, уже чистый. Принадлежащий только ей.
— Василиски? — пробормотала она.
Её взгляд упал на мои губы. Она жаждала ответа так же, как поцелуя. А я хотел только её.
Немедленно.
— Ты же чувствуешь это, сладкая, — прошептал я. — Волны, что пробегают по телу днём и накатывают штормом ночью.
Моя рука сама потянулась к разрезу на её юбке. Пальцы коснулись обнажённого бедра. Линдсеа издала сдавленный звук. Но не отстранилась.
— Хочешь сравнить? Со мной?
И в тот миг я понял: плевать где. Главное — сейчас оказаться в ней.
Линдсеа:
Его поцелуй был приятным. Словно кофе с корицей — согревающий, пряный.
Я задрожала, не в силах сдержаться. Руки сами поползли вверх по его плечам, обвили шею. В следующее мгновение я уже была прижата к дереву, а юбка задрана.
Но мне не было стыдно. Хотелось большего.
И когда пальцы Вилла нежно погладили внутреннюю сторону бедра, я сама раздвинула ноги шире.
— Попробуй со мной раз, и поймёшь: я лучший из тех, кто у тебя может быть, — прошептал Вилл.
Его голос звучал искушением.
Желание накатило с новой силой. Поцелуй стал глубже. Он ласкал мой рот языком, поглощая рвущиеся стоны. Я вцепилась пальцами в его длинные волосы…
И тут во мне что-то щёлкнуло.
Не то.
Волосы были не такими, как хотелось. Слишком мягкими, ухоженными. Даже их шелковистость казалась чужой.
Я с трудом оторвалась от его губ и заглянула в лицо. Тело пронзила дрожь. Но уже совсем другого рода.
Где грубоватые черты со щетиной? Где пылающий взгляд с искрами лукавства?
Передо мной стоял Вилл, нервно стягивающий штаны. А я полулежала у корня дерева с раздвинутыми ногами.
Боги милосердные.
Я оттолкнула его с такой силой, что он шлёпнулся на землю и растерянно заморгал. Секунду мы оба не могли понять, что произошло. А потом я сорвалась с места.
— Линдси, остановись! Я не трону! Опасно! — донёсся его крик.
С тобой опаснее
! — хотелось выкрикнуть в ответ.