Страница 25 из 74
Я чувствовал её яростное сопение и учащённое сердцебиение всё время, пока готовил ужин. Вилл ехидно скалился, но благоразумно помалкивал. Линдсеа явно решила не радовать нас своим присутствием и устроить голодную забастовку.
— Линдсеа, иди есть! — рявкнул я.
Из-за двери донёсся напряжённый голос:
— Я могу поесть у себя?
Я был готов позволить ей многое, лишь бы проложить путь к её сердцу. Но только не избегать меня.
— Нет.
— Тогда я не голодна.
Дверь её спальни не имела замка, но я всё равно не отказал себе в удовольствии выбить её с ноги.
Линдсеа застыла с приоткрытым ртом и глазами, полными потрясения.
— Как посмел?! Гад! — выплюнула она.
Гад?
Хуже.
Я — тот, кто притворялся, будто готов делить её, а сам мечтал оказаться с ней на необитаемом острове, где ей не придётся делить воздух даже с тенью другого.
Я подхватил её на руки. Она была лёгкой, как пушинка, но в моих объятиях извивалась точно разъярённая гадюка. Я без труда перенёс её к столу, усадил и пододвинул миску с дымящимся мясом.
— Пока не доешь — не с места.
Приказ она нарушить не осмелилась. Лишь процедила сквозь зубы:
— Ненавижу вас обоих!
— А я-то тут при чём?! — возмутился Вилл.
Она ела быстро, давясь то ли злостью, то ли пищей.
Схватив свежеиспечённую булочку, замерла после первого же укуса, бросила на нас мрачный взгляд и выдохнула с чистой, неразбавленной ненавистью:
— Знаешь, почему я не выберу тебя? Ты гнусный, самовлюблённый грубиян. Ты разрушил мою жизнь. А ты… — она вперилась в Вилла, — научись хоть раз отстаивать свою точку зрения, а не поддакивать этому тирану!
Тарелка опустела в мгновение ока, и она молнией вылетела из-за стола.
— И чтобы не смели входить в мою комнату!
— Слушаюсь, мэм, — жалобно пробормотал Вилл.
— Мне приглашение не требуется, — отрезал я.
Дверь закрылась с жалобным скрипом.
Я устало прикрыл глаза. Раздразнил свою монашку до состояния маленькой шипящей змейки. И эта змейка кусалась куда больнее, чем я рассчитывал. А впереди ещё была ночь.
Чутьё подсказывало: простой она не будет.