Страница 24 из 74
Глава 12: Недостаточно остро.
Как загипнотизированная, я приблизилась к нему.
Захотелось облизнуть внезапно пересохшие губы. Я выпалила:
— Это платье — лишь малая часть того, что ты мне должен, Кьяр!
В ответ он медленно прижал к моим губам маринованную оливку.
Я взяла её, намереваясь вместе с ягодой цапнуть за палец, но он раскусил мой замысел и отдёрнул руку. В единственном глазу вспыхнули знакомые искорки.
— Вкусно? — тихий шёпот пробрал до дрожи.
Я стала медленно жевать.
Кьяр стоял так близко, что я буквально дышала им. Его запах — острого перца, пряностей и леса — кружил голову. Я бесстыдно скользила взглядом по его лицу, впитывая каждую линию.
Как не проиграть в войне, если не желаешь победы ни в одном сражении?
Вот и я остановила взгляд на его губах. И уже не могла оторваться.
— Не хватает специй. Как обычно.
Моя защитная грубость не сработала.
Кьяр поцеловал меня.
Затопил рот своей остротой и наполнил всё тело жаром. Его язык вёл себя как полноправный хозяин, и я потерялась в ощущениях, прижимаясь к нему. В голове осталось лишь одно желание — раствориться.
— А теперь? — пробормотал наглец, едва отстранившись.
— Всё равно недостаточно остро…
Шанс остановиться был. Но я им не воспользовалась.
Наши губы снова сплелись.
Резкий удар мгновенно вернул меня в реальность. Задыхаясь, я выскользнула из объятий Кьяра.
О Вилле я совершенно забыла — и теперь он смотрел на нас так, что мне захотелось провалиться сквозь землю от стыда.
Не произнеся ни слова, я выбежала из хижины.
Глоток свежего воздуха немного помог прийти в себя.
Кьярваль:
— Это и есть та самая хвалёная сдержанность и свобода выбора? — язвительно бросил напарник. — Возьму на заметку.
Если бы взгляд мог убивать, Вилл уже корчился бы в агонии.
— Разбирай сумки, умник, — рыкнул я и последовал за Линдсеа.
Что я мог ей сказать? Прости дурака, не сдержался?
Да уж. Тогда лучше сразу собирать манатки и бежать куда подальше.
Поцелуй вышел спонтанным, на инстинктах. Он напугал её, а для меня стал одним из самых ярких ощущений в жизни.
Я никогда не терял контроля рядом с женщиной.
Но рядом с Линдсеа постоянно балансировал на краю бездны.
Девушка снова стояла у воды, глядя в сторону гор. Я встал рядом. Она упорно делала вид, что не замечает меня, но я видел, как пульсирует жилка на её шее.
Первой тишину нарушила она. Не словами — шагами. Решительно направилась прочь от меня. Я не мог этого допустить. Схватил её за предплечье и резко развернул к себе.
— Говори.
Сутки назад она сжалась бы в комок. Сейчас выдержала мой взгляд.
— Я… не думаю, что из этого что-то выйдет. — Каждое слово давалось ей через силу. — Ты… Вилл… Вы удерживаете меня насильно. Я впервые столкнулась с Истинностью, но уверена: влюблённые пары ведут себя иначе.
Пальцы непроизвольно сжали её руку крепче.
Я сразу отпустил.
— А твой эльфийский ухажёр — это пара?
Мне было что рассказать о благородном семействе её избранника, но ранить её чувства не хотелось.
Лучше уж я останусь гадом.
— Если бы я или Вилл попытались заговорить с тобой на улице, был бы у нас шанс? С такой, как ты? — Я смерил её тяжёлым взглядом. — Нет. Ты бы даже не посмотрела в нашу сторону.
Хорошенькая, воспитанная в тепличных условиях, она ужаснулась бы такому «галантному» ухажёру, как я.
Дальше внешности и не заглянула бы.
— Мы сами вырвали этот шанс. И не намерены его упускать.
— Натаниэль из благородного рода, а ты… бандит! — выкрикнула она.
На моём лице расплылась едкая усмешка.
Как же предсказуемо.
— Он вышвырнул тебя на улицу, зная, что у тебя за душой ни гроша. Думаешь, в будущем он повёл бы себя иначе?
Она задохнулась от возмущения. В её глазах вспыхнули искры, разгораясь в настоящее пламя гнева.
Мне до безрассудства захотелось попробовать эту женщину на вкус. Снова.
И я поцеловал её. Жёстко. Не спрашивая.
Она попыталась вырваться, забила кулаками по моей груди, издала возмущённый звук, но я лишь усилил напор. Языком принялся исследовать каждый миллиметр её пухлых губ.
Когда проник глубже, её собственный язык яростно атаковал мой, пытаясь вытолкнуть.
Она не понимала, что каждое движение лишь распаляет меня сильнее.
А потом Линдсеа обмякла. Ладони скользнули к моим плечам. Она прильнула ко мне. И без того налитое кровью хозяйство заныло болью, стоило ей потереться об меня животом.
И ни разу — ни на секунду — за всё время этого долгого, жадного сплетения она не попыталась укусить меня.
Я отстранился, тяжело дыша.
— Попробуй сказать, что тебе было неприятно.
Её ресницы дрогнули и поднялись. Линдсеа выглядела опьяневшей: глаза лихорадочно блестели, губы припухли. Она выдохнула:
— Секс не всё решает.
Она уже думает о близости? М-м-м. Лестно.
— Но разве, по-твоему, близость не проявление любви?
Она нахмурилась. Тело, ещё мгновение назад такое податливое, стало напряжённым.
— Для тебя это лишь удовлетворение плоти!
Я вырос в среде, где секс был простой потребностью, вроде голода или жажды. Неважно — с кем, когда, сколько. Захотел — взял. Удовлетворился — забыл. Ничего святого.
А передо мной стояла та, для кого близость значила больше.
И я не знал, способен ли дать ей это.
Что важнее — обладать её телом по первой прихоти?
Или принять всю её вместе с этой «правильностью» навсегда?
— Ты была «влюблена» в эльфа, но отдалась мне.
— Ты отравил меня!
— Своё «да» ты сказала уже после того, как пришла в себя. И продолжала просить, пока я трахал тебя.
Нравилось ей это или нет, но это была правда. Её изголодавшееся по ласке тело довело меня до разрядки не единожды, пока нас не прервали.
Мне не следовало бросать её в том вертепе. Признаю, поступил как последний трус. Но я и сам испугался того, что она во мне призвала. Глупая девчонка одним томным стоном разбудила моего дракона.
И даже не помнит этого.
— И так красиво извивалась подо мной…
Звонкая оплеуха оглушила тишину. По щеке разлился жар.
— Ещё раз, и я решу, что я тебе небезразличен, — процедил я сквозь зубы.
И получил новую оплеуху. Ещё звонче первой.
— Ненавижу!
Линдсеа убежала к хижине. А я не мог заставить себя перестать улыбаться.