Страница 21 из 74
Вилл взял колоду, и его пальцы ожили. Тонкие карты закружились в воздухе, переплетаясь и взлетая с таким изяществом, будто обрели крылья.
Это завораживало.
— Может, сыграем на раздевание? — подмигнул он.
— Найди кого-нибудь другого, кто в этом заинтересован, а я…
— Ладно, ладно, шучу! Не кипятись!
Гланвилл:
Её недовольная гримаса и гневно поджатые губы отозвались во мне тёплым гулом желания.
Как же я обожал строптивых. Саму возможность укрощать их, ломать волю и при этом сохранять огонь в глазах. В этом был особый азарт.
Я усмехнулся и снова принялся тасовать колоду, заставляя карты танцевать в воздухе.
Кьяр перед отъездом строго-настрого запретил выводить её за пределы обители. А я разве похож на дурака? Я и сам был заинтересован, чтобы нашу самочку не учуяли чужие самцы.
Линдсеа была прекрасна в своей робости, и я с нетерпением ждал момента, когда зов природы в ней окончательно проснётся. Пусть я не буду первым, зато именно со мной она узнает, что такое настоящая страсть.
В том, что это случится скоро, я не сомневался. С утра она уже демонстрировала готовность к спариванию, и лишь присутствие Кьяра удержало меня от того, чтобы немедленно вступить в свои права.
Мы начали игру.
Я терпеливо объяснял правила и сначала поддавался, чтобы Линдсеа прониклась азартом и расслабилась.
В моих планах были игры на желания. Потом — на раздевание. А с моим шулерским талантом я намеревался брать её как победитель, много и часто.
За картами она разговорилась. Поведала о погибших родителях, о доме. Зачем-то принялась рассказывать о целебных свойствах местных трав.
— Мама занималась врачеванием и научила меня всему. Хотя сама я лечить не стала, но всё помню.
Я почти не вслушивался — лишь кивал и наблюдал. Девки любили поболтать. Стоило им поверить, что тебя волнуют их заботы, — и они охотнее шли на контакт.
— А моя мамаша была озабочена только порождением наследников. Со мной не вышло, так она сосредоточилась на следующем, — бросил я без задней мысли.
Линдсеа почему-то погрустнела.
Право же, этих женщин не понять. И тут меня осенило: с её пуританскими взглядами правда о Кьяре оттолкнёт её ещё сильнее.
А совесть? На войне и в любви все средства хороши.