Страница 20 из 74
Глава 10: Игры с шулером.
Сытная каша и ароматный кофе на завтрак.
Это открытое проявление заботы злило — словно меня, как племенную кобылу, задабривали перед случкой.
Мне указали на место за столом — между двух мужчин.
Как предсказуемо.
Я схватила стул и с грохотом оттащила его на противоположный конец. На моё демонстративное нежелание сидеть рядом они не отреагировали. Только ближе пододвинули миску и кружку.
Джентльмены из трущоб, подумала я с раздражением, но вслух поблагодарила.
Я принялась за еду и невольно отметила, насколько красиво оформлено блюдо: каша с нарезанными фруктами, густая, тёплая, с идеальной кремовой текстурой. Сделав глоток кофе, я почувствовала, как возвращаюсь к жизни — будто до этого была лишь тенью самой себя.
— Когда я работала в кафе, — начала я максимально любезно, — у нас в меню была овсянка с фруктами. Особый рецепт хозяина. Но и она не была такой вкусной, как ваша.
Вилл скосился на Кьяра и почему-то развеселился.
Кьяр, по своей скверной привычке, лишь сверкнул в мою сторону глазом.
Мужчины явно не спешили облегчать мне задачу и поддерживать беседу.
Волосы Кьяра этим утром снова были насыщенно-чёрными и тяжёлыми космами ложились на плечи.
Зачем он их красит? Я невольно вспомнила, что там, внизу, они ослепительно белые… и поперхнулась кофе.
Две пары рук мгновенно потянулись похлопать меня по спине.
По телу пошла предательская дрожь.
Вслед за крамольным воспоминанием о волосах обрушилась другая, куда более откровенная картина: то, чем мы занимались с ним.
В хижине стало невыносимо душно. Тело запылало жаром. Есть я уже не могла. В попытке заглушить приступ схватилась за кофе.
Горьковатый вкус тут же напомнил о поцелуе Вилла.
Да что со мной не так? Рыть себе могилу так приятно?
— Вам бы в повара, ребята, а не воровским промыслом заниматься.
— Молча ешь, — мгновенно отреагировал Кьяр.
Ядовитое желание досадить ему пересилило осторожность.
— Вашей каше не хватает корицы.
— Нет корицы, — тем же тоном отрезал он.
Хамло. Неотёсанный зверь. И ещё в пары мне метит?
Остаток завтрака прошёл в гнетущем молчании. Я лишь изредка бросала украдкой взгляды на мужчин — чаще на Кьяра.
Как ни старалась, я не могла разглядеть его клыки. А ещё этот глаз…
Неужели его действительно нет?
При каких обстоятельствах он лишился глаза?
Или под повязкой скрывается нечто иное?
Внезапная, порочная мысль прошила сознание: сорвать с него повязку, стянуть одежду и исследовать каждый дюйм тела языком.
— Я доела! Помою посуду!
Я вылетела из-за стола.
Плохие мысли. Очень опасные.
Воды в умывальнике не оказалось. Магические кристаллы над краном не работали. Потресканные и изношенные, они лишь напоминали, что когда-то хижина была пригодна для жизни.
Пустое ведро стояло рядом. Схватив его, я почти бегом направилась к реке. Среди зарослей не было протоптанной тропинки, но меня так часто таскали туда-сюда за последние сутки, что путь к пологому спуску я запомнила наизусть.
На берегу я невольно застыла. Река была широкой и стремительной, а за стеной вековых деревьев виднелись горные вершины, увенчанные вечными снегами.
Там, за этими горами, мой дом…
Мысль мелькнула и тут же погасла. Нет у меня дома.
Фалистед? Там я похоронила всех, кто был мне дорог. Всё, что осталось в тех краях, — тесная комнатка над заведением, куда совсем не тянуло.
Волин? Там я познала только горечь.
На данный момент у меня были только эта хижина и двое «истинных».
Прекрасные перспективы.
Зачерпнув воды, я успела сделать лишь пару шагов, когда передо мной возник Кьяр. Лицо — непроницаемая маска. Между бровей — вечная морщинка.
Интересно, он вообще умел улыбаться?
Именно улыбаться, а не скалиться.
— Я не пыталась… — начала было я оправдываться.
Он молча забрал ведро и понёс к дому.
Мне пришлось поспешить следом, едва поспевая за его широким шагом. Кьяр двигался бесшумно. Каждое движение натягивало ткань рубашки на рельефных мышцах спины и плеч.
Возможно, именно это приятное зрелище вынуждало меня без возмущения плестись за ним шнурочком.
Посуду я мыла в одиночестве, пока двое мужчин спокойно беседовали за чашечкой кофе.
Странно: я сама вызвалась, но меня всё равно задевало, что ни один даже не подумал помочь. Если, конечно, не считать «помощью» то, что они без всякого смущения добавили к моей работе ещё и свою грязную посуду.
В ходе беседы Кьяр сообщил, что съездит в город за припасами.
— А я могу поехать? — вырвалось у меня.
Раз я «избранная», а не заложница, стоило проверить границы свободы.
Оба мужчины уставились на меня так, что мне сразу поплохело.
— Не борзей, Линдсеа. Если что нужно — привезу, — отрезал Кьяр, как всегда не оставляя пространства для спора.
Быть отъявленным мерзавцем — это его стиль общения со всеми или только мне так повезло?
Руки сами сжались в кулаки.
— Глоток свободы, приправленный доверием. Без надзора, — едко выплюнула я.
— Заслужи, — последовал ответный рык.
Единственный глаз опасно блеснул.
Я скрылась в комнате, громко хлопнув дверью.
Я злилась на Кьяра, когда он вёл себя как зверь. Но раздражалась и тогда, когда в его поведении проскальзывало что-то отдалённо похожее на заботу. Будь он просто заносчивым гадом, всё было бы куда проще.
Я закрыла глаза — и перед внутренним взором тут же всплыло его лицо. Почти физически ощутила дыхание на коже, а в следующий миг…
Кусь.
Я вздрогнула и больше не отважилась грезить. Мне хватало его укусов в реальности, чтобы терять голову ещё и во сне.
Кьяр тем временем уехал. Я слышала, как, едва отъехав от хижины, он пустил коня в галоп.
В комнату постучал Вилл.
— Линдси, не хочешь перекинуться в картишки?
— Не называй меня Линдси! Я — Линдсеа! — огрызнулась я и тут же спохватилась.
Мне нужно было играть послушную пленницу.
Распахнув дверь, я попыталась смягчить тон:
— Прости за грубость. Просто… я не умею играть. В моей семье это не поощрялось.
Вилл то ли не понял намёка, то ли предпочёл проигнорировать. Ловко протиснулся в комнату и бесцеремонно устроился на моей постели.
— Так я научу!
Он принялся перечислять игры для новичков, но я почти не слушала. Думала о постели — и о том, что успела её застелить. Вид его грязной одежды вызывал стойкую неприязнь.