Страница 23 из 50
— Это… мило с вашей стороны, но, спасибо, нет, спасибо. У меня здесь задание, и я не ищу секса ни в каком виде. Если вы устраиваете петушиные бега, то это специально для вашего удовольствия. — Я откусываю еще кусочек, не отказываясь от такого обычного блюда, как яичница с беконом. Никогда не знаешь, когда в меню снова появятся фрукты со сливочным сыром или крекеры с мясной пастой. — А теперь сядьте, засуньте свои причиндалы обратно в штаны и давайте двигаться дальше.
Я имела дело с достаточным количеством придурковатых подростков, чтобы знать, как себя вести.
К счастью, после нескольких секунд напряженного молчания двое других членов команды занимают свои места, и близнецы убирают ножи в ножны.
— Ты такая же крутая баба, как Лори, не так ли? — Спрашивает Иглт, и я вижу, как пиратка бросает на него взгляд, который быстро заставляет его замолчать. — В этом нет ничего плохого, просто комплимент.
Я ожидала, что мужчины начнут еще больше суетиться, но, как только я скажу им «нет», они вернулись к своей еде и перестали пялиться на меня, как на второе пришествие Иисуса. Это даже… мило, на самом деле.
— Почему женщины, которые не спят с тобой, всегда кажутся тебе высшим комплиментом? — Лори бросает на меня взгляд медово-карих глаз и приподнимает темную бровь. — Он слишком легко привязывается, Иглт, к женщинам, с которыми не спит. А с теми, с кем он встречается, он всегда находит что-то не так.
— Женщины тут ни при чем, — уклоняется от ответа мужчина, протягивая руку и поправляя белую бандану на своих оранжевых волосах. Оно украшено черными бриллиантами — что, как мне кажется, не случайно в мире, где четыре королевства названы в честь мастей карт. Или, может быть, все наоборот? — Я терпеть не могу их других любовников.
Я доедаю свой завтрак, пока команда сплетничает, а Ди втискивает свою толстую задницу — ладно, свою великолепную накачанную задницу — между мной и Даком, уплетая за обе щеки порцию еды, в два раза больше, чем у его брата.
И снова я оказываюсь зажатой между двумя близнецами, и снова мне это нравится.
— После завтрака выйди на улицу, — говорит Лори, вставая и одаривая меня белозубой улыбкой. — Я научу тебя чему-нибудь полезному.
***
После четырех часов обучения вязанию канатов с командой «Долгой истории» у меня все руки в мозолях, а спина ужасно болит от того, что я горблюсь, пытаясь сосредоточиться. Я всегда была немного домоседкой, любительницей почитать, отличницей, чьи худшие проступки — это курение травки по выходным и безопасный секс по обоюдному согласию.
Я никогда не была из тех, кто любит работать руками.
Это не совсем мое, но мне нравится проводить время с командой — особенно с тех пор, как мужчины перестали пялиться на меня и приставать. Это приятно. После завтрака они ведут себя примерно так же вежливо, как Лори, то есть совсем не вежливо. Но хотя их речь и манеры грубоваты, они не похотливы, не склонны к извращениям и тому подобному.
Нет, единственный такой на «Долгой истории» — это Ди.
— Еще одна ночь на этом дерьмовом судне, — говорит он, и я не знаю, то ли он считает себя остроумным, то ли его так легко развеселить, потому что он хихикает, лежа на спине рядом со мной. Ти лежит с другой стороны от меня в такой же позе.
Он был прав, когда сказал, что мы втроем не поместимся на этой кровати — мы и так втиснулись между двумя стенками еще плотнее, чем на скамье за завтраком сегодня утром. Но на улице льет как из ведра, и вдалеке снова кричит какой-то бармаглот. Я не знаю, как относиться к этим близнецам, но я не настолько бессердечна, чтобы заставлять их сидеть на улице под дождем.
— Что дальше? — спрашиваю я, потому что, несмотря на сырость, вонь и странную еду, «Долгая история» — не самое худшее место, где мне доводилось бывать. Нет, я сразу могу назвать четыре места, которые в сто раз хуже.
Четвертое — холодная, стерильная комната для свиданий в женской исправительной колонии округа Гумбольдт.
Номер три — зал суда, где убийцу моего брата признали невиновным.
Номер два — забрызганный кровью переулок, где я нашла тело Фреда.
Номер один — и не делает ли меня бессердечной то, что это номер один, а не тот переулок? — пол перед диваном Лиама Карпентера, на котором он и его дружки пытались меня изнасиловать.
Итак, вонючая, мокрая, гнилая лодка с кучкой грубых пиратов и двумя странными близнецами, которые читают стихи и говорят загадками?
В конце концов, не так уж и плохо.
— Ну, сначала заедем к Рэбу и посмотрим, сможем ли мы получить королевский эскорт до дворца. Иначе придется заехать к герцогу…
Ти что-то бормочет себе под нос, и я смутно припоминаю, как тот, другой, с кроличьими ушами, что-то говорил о жестоком герцоге. Интересно.
— К герцога, а потом… К Шляпнику.
— К Безумному Шляпнику? — спрашиваю я, потому что уже представляю себе эту главу из оригинальной книги. Правда, я не помню ничего про корабль, кучку пиратов и грибы размером с дом, так что, полагаю, это не совсем по канону, верно? Кто знает, чего мне ждать от этой дурацкой поездки?
— О, мы тут все немного не в себе, — предсказуемо отвечает Ди, и я прищуриваюсь, поворачиваясь к нему вполоборота.
— Это тот момент, когда я должна сказать, что не хочу находиться среди сумасшедших? — спрашиваю я, и Ди смеётся, закрыв глаза, когда прямо ему на лицо падает крупная капля солёной воды с крыши.
— Ты немного перепутал порядок, но я тебя прощаю, — говорит Ди, улыбаясь, но, не открывая глаз. Через некоторое время я замечаю, что его дыхание замедляется, а грудь поднимается и опускается в ровном, спокойном ритме.
— Держи, — говорит Ти через некоторое время, и я почти уверена, что он ждал, пока брат потеряет сознание. Я поворачиваюсь к нему и вижу в его руке маленькую книгу в кожаном переплёте. Понятия не имею, откуда она взялась. Может, из одного из его таинственных поясных мешочков? Или из огромного кармана его великолепного фиолетового плаща.
Я беру книгу и вижу, что это сборник обеих книг про Алису, с тем же текстом и иллюстрациями, которые я помню ещё с детства.
— Оставь себе, — говорит он и отворачивается к стене, а я смотрю на его спину, на то место, где его рубашка в чёрно-белую полоску выбилась из штанов, обнажив дразнящий маленький квадратик татуированной кожи.