Страница 22 из 50
Остальные собирают тарелки, а Ти садится рядом со мной, и, клянусь, я слышу, как он рычит, когда блондинка — Дак — садится по другую сторону от меня.
— Итак, как вас зовут, мисс? — спрашивает он, глядя на меня такими светлыми глазами, что они кажутся льдинками. Он симпатичный, но точно не в моем вкусе. Но судя по тому, как он мне улыбается, я, наверное, в его вкусе. Черт, если он такой же, как большинство мужчин, которых я знаю, то для них все женщины на одно лицо. Если у нее есть грудь и промежность, то она им нравится.
— Сонни, — говорю я, когда Ти кладет руку мне на колено и крепко сжимает его. Никогда еще я так не радовалась этому дурацкому прозвищу, как в тот момент. Ти ослабляет хватку и убирает руку. Это странно, но мне почти понравилось тепло его ладони на моей ноге.
Боже, мне нужно потрахаться.
В этом-то и был смысл того, что я сблизилась с Брэндоном Кармайклом, и посмотрите, чем это обернулось. Добавьте к этому неприятности с моим последним парнем, и мы действительно быстро продвинемся вперед.
— Сонни, да? Мне нравится это имя, — говорит Дак, вгрызаясь в яичницу с беконом с такой искренностью, что я удивленно поднимаю брови. Я некоторое время ковыряюсь в тарелке, а потом, наконец, решаюсь откусить кусочек. Что ж, ура маленьким чудесам — на вкус это как яичница-болтунья с кусочками хрустящего бекона. — Итак, Сонни, как же тебе удалось вырвать двух последних ангелов из цепких лап короля?
Я давлюсь едой и чувствую, как слезы наворачиваются на глаза, когда пытаюсь проглотить яйца, вместо того чтобы вдохнуть побольше в легкие.
Ангелы.
Он что, сказал «чертовы ангелы»?!
— Не твое собачье дело, Дак, — говорит Ти, откусывая маленькие аккуратные кусочки от своей еды. То, как он ест, отражает его характер — ту педантичность, которая отличает его от брата-близнеца. Я все еще сижу с открытым ртом и пытаюсь понять, что, черт возьми, происходит, но разговор идет без моего участия.
— Я думал, что госпожа — это Сонни? — спрашивает Маус с другого конца стола, сидя рядом с Лори и все еще молчащим Додо. С другой стороны от него примостился Иглт, с любопытством глядя на меня своими зелеными глазами. На самом деле все трое смотрят прямо на меня, как будто считают, что я тоже какая-то Мэри Сью с даром предвидения. А я тем временем думаю о татуировках в виде ангельских крыльев и о том, что все страннее и страннее. — Дай ей самой все рассказать, а?
— Да пошел ты, — огрызается Ти, и я удивленно поднимаю брови.
Вау.
Подземное королевство, может, и жуткое, и чертовски странное, но, думаю, они в курсе современного сленга? Его фиолетовые глаза скользят по кругу мужчин — и Лори, — сидящих с нами за столом. — Сонни не хочет трахаться ни с кем из вас.
— А может, ты просто завидуешь и хотел бы, чтобы это было не так? — говорит Иглт, и в его голосе проскальзывают те же рифмованные нотки, что и у Ти с Ди, когда они начинают нести чушь.
— Я знаю, что это не так, — говорит Ти, и я хлопаю ладонями по столу, пока ситуация не вышла из-под контроля.
— Думаю, я сама могу за себя ответить, — говорю я, бросая взгляд на Ти, и он поджимает губы. Они кажутся особенно пухлыми, когда он их так сжимает. Я стараюсь не обращать на это внимания, но это было бы ложью. Он и, правда, красавчик, этот Траляля. Хорошо, что его не зовут просто Трал, потому, что в этом имени нет ничего сексуального. Мне гораздо больше нравится имя Ти.
— В Подземном королевстве так мало женщин, что иногда мужчины ведут себя неразумно, — рычит Ти, снова окидывая членов экипажа гневным взглядом. — Они пристают ко всему, что похоже на женщину, и забывают о своих чертовых манерах.
— Не все из нас выросли с серебряной ложкой во рту, ваше величество, — говорит Дак, и нууу, вот и еще один.
Ангел. Ваше величество. Аргх.
Ненавижу быть не в курсе событий. Из-за этого я чувствую себя готовой повеситься к чертовой матери.
— Эту серебряную ложку король засунул мне в задницу, и ты это знаешь. Тебе повезло, что ты вырос в бедности и был слишком никчемным, чтобы обращать на это внимание.
Мои брови взлетают вверх, когда Ти бросает вилку на тарелку, и она звенит о фарфор. Даг, Маус и Иглт вскакивают со своих мест, словно готовы наброситься на Ти, и избить его до полусмерти.
Ти встает со скамейки, пальто развевается у него за спиной, он достает из-за пояса нож и крутит его в пальцах, прищуриваясь на троих мужчин и принимая боевую стойку.
— Тогда давайте устроим петушиные бега, — предлагает Маус, взъерошивая свои светло-каштановые волосы. — И посмотрим, насколько вы честны в настоящем бою, ваше высочество.
— Петушиные бега? — спрашиваю я, как раз в тот момент, когда дверь распахивается и появляется Ди, его веселое лицо искажается глубокой, почти преувеличенной гримасой, когда он видит, что его брат противостоит трем пиратам. Вытаскивая нож из-за пояса, он слегка прищуривается. А может, они просто, как обычно, полузакрыты и опущены? Трудно сказать.
— Петушиные бега, — говорит Ди, вращая ножом почти так же, как это делал Ти, и подходит, чтобы встать рядом со мной и своим братом. — Это когда двое или более мужчин дерутся за одну и ту же женщину. Ну, если она не склонна иметь их обоих или всех сразу. Обычно это все, но, я думаю, некоторым женщинам тоже нравится хорошая драка? А тебе нравятся хорошие драки, Ал—?
— Сонни никогда не говорила, что ей интересны петушиные бега, — огрызается Ти, перебивая брата. Все взгляды в зале устремлены на меня. Честно говоря, мне больше интересно послушать об ангелах, о королевских особах, об этих чертовски странных близнецах, с которыми я, похоже, застряну на следующую неделю или две.
— Я не ищу любовников, — говорю я, глядя по очереди на каждого из трех моряков, а затем перевожу взгляд на Додо и Лори.
Они наконец-то улыбаются мне.
— И мне не нужно смотреть на петушиные бега. — Просто от одних этих слов у меня возникают довольно жуткие образы.
— Ты уверен? — Спрашивает Маус, прикусывая потрескавшуюся нижнюю губу и садясь обратно за стол. — Потому что ради вас, мисс, я бы принял участие в сотне петушиных забегов.