Страница 14 из 50
— Это, — шепчет в ответ Ди, наклоняясь ко мне так близко, что я чувствую запах вишневых пирожных в его дыхании. Он накрывает мою руку своей, когда я снова подношу маленький пирожок к губам, и останавливает меня на полпути. — Это другой вид пирожного. Его лицо такое же мечтательное и отрешенное, как и мое. Он наклоняется и проводит языком по уголку моего рта, слизывая немного желтой глазури. — Потанцуешь со мной?
— Да ну на хрен… — рычит Ти с другого конца стола. Он по-прежнему сидит неподвижно, скрестив руки на груди, в черно-белой полосатой рубашке. Его чай и тарелка с пирожными так и остались нетронутыми.
— Я уже сто лет не танцевал, — невнятно произносит Ди, забирая у меня из рук пирожное и медленно, чувственно облизывая его, кусочек за кусочком, своим горячим влажным ртом, слизывая всю глазурь. Я не могу пошевелиться, застыв на месте, но отчаянно моргаю, а сердце бешено колотится в груди. Я чувствую, как под платьем твердеют соски, как сжимаются бедра, а внутри разливается тепло. — Целую вечность.
Ди поднимает меня с места и тащит на танцпол. Мы оба спотыкаемся и хихикаем на ходу. Когда мы подходим к сцене, он обнимает меня так крепко, словно мы не едва знакомые люди, а друзья… или даже любовники.
«Я так сильно хочу трахнуть его прямо сейчас», — думаю я, закрывая глаза и кладя голову ему на плечо, вдыхая его резкий, свежий запах, напоминающий о снеге и льде в солнечный зимний день, о сноуборде под ногами и защитных очках на лице. От него пахнет… семейными поездками, когда мой брат был еще жив, пахнет счастьем, пахнет зимой.
Ммм.
Мир вокруг меня кружится и раскачивается, но когда я начинаю терять равновесие, Ди подхватывает меня и не дает упасть.
— Алиса, — шепчет он мне на ухо, обдавая теплым дыханием, — Ты ведь собираешься изменить весь мир, да? — Ди целует меня в шею, и я вздыхаю, мои ноги подкашиваются, и я оседаю на пол.
А потом я теряю сознание.