Страница 6 из 34
Глава 2
Наконец я застёгиваю последнюю кожаную ленту и смотрю на себя в зеркало. Платье полностью чёрное, облегает мои бёдра в сеточку и идеально сидит по фигуре, подчёркивая все изгибы вплоть до груди. С помощью декоративного выреза открывается вид на декольте. Но я добавила цепи, которые проходят под грудью и спускаются по рёбрам, как корсет.
— Воооу! Ебать! — Блэр обмахивается рукой, словно пытаясь охладиться. Она выглядела не менее прекрасно в платье цвета розового золота и с серебряными украшениями. — Я бы трахнула.
— А мы можем, если хочешь? — говорю я, игриво приподнимая брови.
— Не пугай меня хорошим времяпрепровождением, — усмехается она.
Забавляясь, я закатываю глаза.
— Хочешь остановимся и купим перекусить по дороге? — спрашивает она, вскакивая с кровати.
— Бля, да! — я хватаю сумку, готовая уходить отсюда.
— Я угощаю! — объявляет она, и мы вместе, словно сумасшедшие, пританцовываем к двери без всякой музыки.
— Чокнутые, — бормочет Макс, её младший брат, отправляя хлопья в рот.
— Пока! — объявляет Блэр и получает в ответ «Я люблю тебя» от всех членов семьи.
— Сколько лет прошло… а вы всё такие же странные, — бормочу я, когда мы выходим из её дома. Мы подходим к её машине и садимся. Двигатель с рёвом оживает.
— У тебя тоже семейка ещё та, это не считается. Слушай, — начинает она, хватая меня за щёки, чтобы я посмотрела на неё. — Я люблю тебя, Арти. Береги себя и доберись домой целой и невредимой сегодня вечером.
— Мы можем просто уже поесть?
— Сначала скажи то же самое! — хихикает она, качая головой
Вздохнув, я пытаюсь открыть запертую дверь, чтобы сбежать от этого. Она шлёпает меня по руке.
— Ай! Боже! Я люблю тебя... Береги себя, и чтобы тебя хорошенько отымели.
— Да! — хихикая, она поворачивается обратно к рулю и начинает ехать.
Я смотрю на неё, наблюдая, как она сосредоточена на дороге.
По правде… Она ведь знает… что я её люблю, да?
Конечно, я говорю это не так часто, как она, но я смеюсь над её шутками, слушаю и помогаю ей справляться с проблемами, и обнимаю её после того, как какой-то долбоёб разобьёт ей сердце.
Она становится всё более беспокойной по мере приближения к ресторану, поэтому я решаю включить одну из её песен после того, как она сделает заказ, и подталкиваю её к тому, чтобы она спела. Сверкнув глазами, она начинает бормотать слова, уставившись в пространство, пока мы не сможем припарковаться и поесть.
Я смотрю на неё, мечтая избавить её от боли. Такая прекрасная и умная женщина, как она, не заслуживает тех мудаков, что водятся в этом городе.
— Пиздец как далеко, — бормочу я, немного откидывая сиденье назад.
— Да, — усмехается она, проглатывая картошку фри. — Но ты же знаешь, как устроены богатые люди. Им нравится уединение и приватность.
— Слышала, один из парней, устроивших вечеринку, владеет кукурузным лабиринтом.
— Кто вообще в этом признается? Тогда просто скажи, что тебе не достаются сучки.
Я усмехаюсь:
— Грубо. На Хэллоуин, наверное, все девчонки достаются ему.
Она кивает, уставившись на еду.
— Я бы трахнула его отца.
Я фыркаю:
— Его отца? Ты даже не знаешь, как он выглядит. Зачем тебе его трахать?
— Во-первых, у него, очевидно, есть прибыль от этого лабиринта. Во-вторых, разница в возрасте. Горячо, правда? В-третьих, зачем искать младше? Я бы предпочла взрослую версию, которая хотя бы могла довести меня до оргазма, — она покачивается за рулём, покусывая розовые губы и облизывая зубы. — Уфф. Сегодня вечером я найду кого-нибудь, кто сможет меня оттрахать как надо. Тео был ничего, но он ужасно эгоистичен. Что это за хуйня с мужиками? Если мужик эгоист в постели, то у бабы не будет ни желания, ни смазки. Ты либо трахаешь нормально и думаешь не только о себе, либо получаешь сухую пизду. И то, и другое сразу не бывает.
Я хихикаю, закатывая глаза.
— Оставь этого пацана в прошлом, там ему и место. Ты слишком хороша для него.
— Он всё равно переехал, — бормочет Блэр, опуская взгляд на свою еду.
Рык срывается с моих губ, глядя на неё.
Я же говорила, что ей нужно было его заблокировать.
— Во-первых, перестань обращать на него внимание. Уверена, в твоём колледже миллион горячих парней, которые лучше. Во-вторых, на хуй этого парня. Он даже не такой крутой, и ты это знаешь.
Она кивает:
— Ты позволила мне встречаться с уродом!
—
Я
?! — взвизгиваю, прижимая руку к груди.
— Да, ты! — хихикает она.
Моя грудь раздувается от её смеха.
— Я же говорила…
— Ну, ты не заставляла меня слушать…
— Как я могла соревноваться с твоим сердцем и киской? Я же говорила, что он не заслуживает тебя! Но ты хотела его «огромный член», которым он не умел пользоваться, и тебе нравились его «каштановые волосы», — передразниваю я. — Век живи, век учись. У тебя ещё есть вся жизнь, чтобы найти того, кто будет к тебе лучше относиться и сможет найти клитор.
В машине повисает тишина, прежде чем она наконец шепчет:
— Спасибо, Арт.
— Всегда пожалуйста, Блэр.
Несколько раз бросаю на неё взгляд, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке, пока она везёт нас на вечеринку. Она всё время думает, что заслуживает меньшего.
Мне отчаянно хочется рассказать ей про тех троих, чтобы мы могли посмеяться, но не уверена, что она бы смеялась. Блэр, наверное, отругала бы меня за то, что я не пошла в полицию.
Я бы не пошла, даже если бы она так сказала.
Немного послушав музыку, мы заметили, как небо потемнело, и наконец прибыли на «Поле криков», старого хэллоуинского аттракциона с привидениями.
Но ещё не Хэллоуин. Сейчас начало лета — в этот день студенты местного колледжа отмечают свой последний день учёбы.
Блэр умудряется найти место для парковки на почти полной стоянке. Я знала, что здесь будут люди из других мест, но никогда не осознавала, насколько грандиозной будет эта вечеринка. Весь хэллоуинский аттракцион забит под завязку, словно банка шпрот.
Дрожь пробегает по моему позвоночнику, когда я выхожу из припаркованной машины. Ветерок стихает, и воздух становится влажным. Это так странно — перейти от дрожи к поту за считанные секунды. Массивная арочная вывеска возвышается у входа в парк, с обеих сторон застыли горгульи, поглощающие толпы людей. Посреди вывески жутковатым шрифтом написано:
«Поле криков»