Мёртвая женщина идёт

. Чем ближе мы подходим ко входу, тем лучше я различаю сквозь тонкую полосу деревьев, сразу за вывеской, несколько костров. Они освещают бо̀льшую часть парка, помимо нескольких мерцающих огней, висящих на ивах или стойках с кегами

6

.

Я знаю ещё с детства, что на «Поле криков» есть несколько аттракционов. В самом центре, конечно, находится «заброшенный» кукурузный лабиринт. В дальнем углу парка стоит «дом с привидениями», который больше похож на огромный красный амбар. Параллельно ему проходит маршрут сеновоза, который раньше возил нас по парку, пытаясь до смерти напугать. В правом переднем углу я вижу верхушку пёстрого и жуткого дома смеха. Его раскрасили как клоуна, а на табличке нарисован самый жуткий из них.

Я почти слышу высокие визгливые нотки смеха клоунов, от которых я когда-то убегала. Заметно вздрагиваю от этих жутких воспоминаний.

— Что? — усмехается Блэр, хмуря брови.

— Просто вспомнила клоунов, — объясняю я, пытаясь стряхнуть холодный пот.

Она застывает.

— В пизду клоунов.

Смех вырывается из моей груди.

Похоже, кое-кто ещё не смог преодолеть свой страх.

С левой стороны — лес. Дети обычно проходили через него, оказываясь ближе к дому с привидениями, но на них набрасывались мужики с бензопилами. Это было похоже на помесь «Поворота не туда» и «У холмов есть глаза».

Тяжёлый смех прорезает воздух, привлекая моё внимание к многочисленным группам, слоняющимся у входа.

Кровь стынет в жилах, как лёд, а смех и голос уносятся на тысячи лет назад. Я сглатываю и чувствую, закладывает уши. Звуки вокруг приглушаются, когда мой взгляд падает на источник: парень сидит за столом в окружении толпы людей. Ухмылка играет на его бледных, тонких губах, а его тёмные, голодные глаза впиваются в моё тело.

Он поднимает взгляд, и наши глаза встречаются. Мои губы приоткрываются, и меня с головы до ног охватывает волна жара.

Он помнит меня? Безопасно ли мне здесь? Что, если…

— О, Арти! — кричит Блэр мне в ухо и хватает за руку.

Реальность резко возвращается, и я мгновенно снова слышу всех людей вокруг. Блэр притягивает меня к себе, заставив повернуться к ней лицом.

— Мои друзья уже здесь!

Глядя на неё, чувствую, как моё бешено колотящееся сердце успокаивается. Улыбка скользит по моим губам, когда она яростно машет рукой своим друзьям. Это так невинно. Мне так нравилось видеть, как Блэр радуется, особенно своим друзьям.

Хотите верьте, хотите нет, но я была более экстравертной, когда мы познакомились в средней школе. Потом мы просто изменились, и теперь вокруг неё столько друзей, которые её любят.

Она притягивает меня ближе, улыбаясь.

— Сегодня вечером мы так весело проведём время!

— Ага, — бормочу, выпрямляясь и поднимая подбородок. Я обвожу взглядом толпу, выискивая… знать бы что.

Сейчас не время для паники.

Блэр покачивает бёдрами, подталкивая нас к своей компании друзей. Я их не знаю, но знаю о них.

— Эй, ребята, это Арт! — объявляет Блэр с широкой улыбкой. — Арт! Ребята!

Я неловко улыбаюсь разным людям.

— Принесу выпить! — она сияет, практически убегая прочь. Моя рука тянется к ней, но та уже ушла. То, что Блэр теперь ведёт себя как общительная, не значит, что я хотела быть такой же.

Честно говоря, я вытащила её из своей раковины так же, как она хотела сделать это для меня сейчас.

— Да, она… такая, — смеётся парень со светлыми волосами в рокерском прикиде. — Поэтому мы все с ней и дружим.

Я ухмыляюсь, пожимая плечами.

— Да, но её невозможно не любить.

Все согласно кивают, блондин смотрит на меня чуть пристальнее.

— Я Торин.

— Она много о тебе рассказывает. О всех вас, вообще-то.

— Что-нибудь хорошее? — его взгляд пожирает меня целиком. Если бы он только знал, во что ввязывается. Я наслушалась о нём. Красивый плохой парень, который переспал со всеми девушками в группе, включая Блэр. И все единогласно твердят, что у него огромный член.

— Не совсем, — качаю я головой.

— Смотрите-ка! Вы общаетесь! — Блэр возвращается, сияя, и протягивает мне пиво. Она хватает одну из девушек за руку и тащит её на середину танцпола. — Пошли танцевать!

— Нет, спасибо, — бормочу я себе под нос, позволяя остальным двинуться вслед за ней. И вот так вот, у Блэр уже есть компания, чтобы танцевать и тверкать.

Торин заполняет пустое пространство рядом со мной, а его рука опасно близко к моей.

Но я не испытываю дурацкого восторга, как некоторые. Вместо этого я думаю о тех мужиках в масках. Сомневаюсь, что они захотели бы делиться мной вот так. Я моргаю, делаю глоток из своего стакана.

Почему мне кажется, что они вернутся за мной? И почему мне этого хочется?

Торин что-то ворчит рядом, но я едва слышу, снова улетев в свои мысли.

— А? — хлопаю я ресницами. Иногда мне не нравится слушать, когда мужчины говорят, особенно если я знаю, что это неважно.

— Я говорил… — начинает он и снова теряется.

Мой взгляд падает на группу друзей, подбадривающих парня, который стоит на кеге вверх ногами. Парень переворачивается обратно, проглатывая последнюю каплю пива. Он громко смеётся и вскидывает руки, а мужчины кричат, толкают его и хвалят.

Я закатываю глаза.

Мужчины не становятся умнее, сколько бы лет им ни было.

Но вдруг мужчина, стоящий у кеги, оглядывается, и наши взгляды встречаются. Мы оба замираем, он тут же ухмыляется, словно это какой-то романтический фильм, где девушка встречает парня, и они влюбляются.

Но я не получаю такого эффекта. В горле вспыхивает огонь, я чувствую привкус кислоты. Грудь сжимается от ярости, готовая вырваться наружу. Я отворачиваюсь, изо всех сил стараясь сохранить бесстрастное выражение лица. В глазах мелькает красная вспышка, и я вижу Призрачное Лицо, стоящего у входа в кукурузный лабиринт.

Я выпрямляюсь.

Это был… он? Тот, что из леса? Не может быть, правда? Множество людей было одето в разные костюмы. Это просто совпадение.

В его руке нож, голова слегка опущена, рога накрыты капюшоном. Он поднимает лезвие, и я вижу, что его указательный палец теперь в перчатке. Он соединяет их вместе, указывая прямо на меня и Торина. Затем он разъединяет нож и палец.

Мои брови сдвигаются, и мне требуется мгновение, чтобы понять: он хочет, чтобы я отошла от парня. Я не заметила, как Торин приблизился, и теперь наши бёдра практически соприкасаются. Голова идёт кругом, пока я отступаю в сторону, снова глядя на Призрачное лицо.

Но его уже нет.