Страница 42 из 46
Слишком спокойно.
Маэна тихо сказала:
— Если сейчас заставите меня ждать еще хотя бы минуту, я сама спрошу.
Эрвейн услышал.
— Совет подтвердил мое право наследования.
Маэна с шумом выпустила воздух.
Я просто смотрела.
— Большинством? — спросила она.
— Девять голосов из двенадцати.
— А старшие дома?
— Два отозвали требования о другом наследнике. Один оставил возражение в протоколе.
— Этого достаточно?
— Да.
Я наконец спросила:
— А обряд?
Эрвейн повернулся ко мне.
— Отменен.
Одно слово.
Столько дней мы искали скрытый звук, разбирались в старых линиях, спорили с Эстраном, выводили животных новыми маршрутами.
И все закончилось одним словом.
— Полностью? — уточнила я.
— Совет изменил положение о наследовании. После окончания траура мое восшествие подтверждается советом и королевским законом. Поведение зверей больше не имеет к этому отношения.
Маэна спросила:
— Уже приняли?
— Сегодня.
— Быстро.
— Никому не хочется повторять эту неделю.
Тут я была с ними полностью согласна.
— А прошлые короли? — спросила я.
— Их правление не пересматривается. Совет официально признал, что они не знали о механизме и получали власть в соответствии с действовавшими тогда законами.
— Разумно.
— Это вы сейчас похвалили совет?
— Не привыкайте.
Эрвейн впервые за день улыбнулся по-настоящему.
Маэна посмотрела на нас обоих.
— Я оставлю вас на минуту.
— Маэна…
— Мне нужно к животным.
Она ушла раньше, чем я успела напомнить, что животные прекрасно обходились без нее последние сорок минут.
Мы остались в коридоре.
Не совсем одни.
Охрана стояла далеко.
Советники расходились.
Но впервые после решения никто не требовал Эрвейна немедленно куда-то идти.
— Значит, вы станете королем, — сказала я.
— После окончания траура.
— Через сколько теперь?
— Шестнадцать дней.
Я посчитала.
Прошла неделя.
Ровно неделя с того момента, как он дал мне семь дней.
— Сегодня последний день моего срока.
Эрвейн тоже понял.
— Да.
— И что с моим приговором?
— Позже.
— Очень удобно.
— У меня впереди еще несколько неприятных разговоров.
— С Эстраном?
Его лицо стало серьезнее.
— В том числе.
— Что с ним будет?
— Совет решил оставить это мне.
— Почему?
— Его нарушение касалось распоряжения наследника и королевского двора. Саму старую систему совет признал частью прежнего государственного порядка, а не его личным преступлением.
— А сегодняшняя ночь?
— Другое дело.
Я ждала.
— Он лишится должности хранителя, — сказал Эрвейн. — Немедленно. Больше не получит доступа к животным без разрешения Маэны или того, кто будет руководить двором.
— Тюрьма?
— Нет.
Я почувствовала облегчение.
Эрвейн заметил.
— Вы не хотели?
— Нет.
— После того как он попытался обмануть меня?
— Он был уверен, что спасает страну.
— Это не оправдание.
— Нет. Но причина имеет значение.
Эрвейн посмотрел в сторону, где сидел Эстран.
— Я думаю так же.
— Он обрадуется.
— Сильно сомневаюсь.
Мы подошли к скамье.
Эстран уже стоял.
Охрана ждала рядом.
Эрвейн остановился перед ним.
— Совет принял решение.
— Я слышал.
— Обряд отменен.
Эстран прикрыл глаза.
— Значит, я проиграл.
Эрвейн покачал головой.
— Это не было состязанием.
— Было. Просто вы не хотели этого признавать.
— Возможно.
Я едва не посмотрела на него слишком выразительно.
Он использовал мое слово уже без всякой насмешки.
Эстран заметил меня.
— Госпожа Восс получила то, чего хотела.
— Нет, — ответила я. — Я хотела понять, почему семь зверей подошли ко мне.
— И не остановились.
— Потому что дальше пришлось решать уже не мою проблему.
Эстран усмехнулся.
— Именно так люди и меняют государство. Начинают с того, что просто хотят понять одну странность.
Эрвейн сказал:
— Вы лишены должности хранителя.
Эстран не удивился.
— Понимаю.
— Доступ к старой системе закрыт. До решения о ее сохранении все ключи передаются дворцовой охране.
— Что будет с механизмом?
— Основные линии останутся отключенными. Часть башни сохранят как историческую конструкцию.
— А животные?
— Звериный двор останется.
Эстран впервые посмотрел на него иначе.
— Останется?
— Да.
— После всего?
— Они не виноваты в том, что люди придумали для них государственную должность.
Эстран перевел взгляд на меня.
— Ее формулировка?
— Моя.
— Я так и думал.
Эрвейн продолжил:
— Вам разрешат дать полный отчет о системе и передаче тайны. После этого вы покинете двор.
— Ссылка?
— Нет. Отставка.
Эстран некоторое время молчал.
— Вы слишком мягки.
— Возможно.
— Однажды это вам навредит.
— А однажды ваша уверенность, что только вы знаете, как спасти корону, едва не заставила меня получить ее обманом.
Эстран принял удар без возражения.
— Да.
Я не ожидала.
Похоже, Эрвейн тоже.
— Если бы снова оказался в той башне, — спросил принц, — вы поступили бы иначе?
Эстран долго думал.
— Сегодня утром — нет.
Честность ответа была почти жестокой.
— А сейчас?
Старик посмотрел на закрытые двери совета.
Потом на меня.
— Сейчас я уже не уверен.
Для Эстрана это, наверное, было самым большим признанием, на которое он способен.
Эрвейн кивнул охране.
— Проводите его в прежние комнаты. Без ключей от звериного двора.
Эстран сделал несколько шагов и остановился.
— Ваше Высочество.
Эрвейн повернулся.
— Варгис действительно подошел сам?
— Да.
— Без любого сигнала?
— Без любого.
Эстран медленно кивнул.
И ушел.
Я смотрела ему вслед.
— Жалко?
— Немного.
— Меня тоже.
— Он бы обиделся.
— Поэтому не скажем.
К полудню дворец уже знал решение.
К середине дня знала столица.
А я вдруг обнаружила, что у меня больше нет срочной задачи.