Страница 41 из 46
— Вот теперь звучит страшно.
— Правильно.
Она встала.
Я тоже.
Маэна направилась к выходу, но остановилась.
— И еще.
— Да?
— Если останетесь, я буду называть вас Тайреной.
— Я уже привыкла.
— Не поэтому.
Она посмотрела прямо на меня.
— Потому что это имя вы уже сделали своим.
После этого она ушла.
Я осталась рядом с Варгисом и впервые за все время подумала не о том, как оказалась здесь.
О том, что будет, если останусь.
Совет позвал меня меньше чем через час.
За мной пришел тот самый старший советник, который после церемонии увел Эрвейна.
Он выглядел еще недовольнее, чем утром.
— Госпожа Восс.
— Да?
— Совет желает задать вам несколько вопросов.
— Мне?
— Вы наблюдали животных во время обоих обрядов.
— Второй обряд мы перестали считать обрядом примерно в середине.
Советник закрыл глаза.
— Прошу вас хотя бы в зале отвечать только на то, что спрашивают.
— Постараюсь.
Он посмотрел на меня без всякой надежды.
Мы прошли через боковую галерею.
Перед дверью совета стояли двое стражников.
Эстрана я увидела дальше по коридору.
Он сидел на скамье между двумя людьми охраны.
Без серой церемониальной одежды.
В обычной темной рубашке.
Сразу стал выглядеть не хранителем древней традиции, а просто пожилым человеком, который не спал всю ночь.
Он заметил меня.
— Госпожа Восс.
Советник остановился.
— Вам запрещено разговаривать со свидетелями.
— Я уже дал показания.
— Все равно.
Я посмотрела на Эстрана.
— Варгис в порядке.
Он чуть изменился в лице.
Единственное, что действительно пробило его спокойствие.
— Я не спрашивал.
— Но хотели.
Эстран опустил голову.
Советник взялся за дверь.
— Идемте.
Зал оказался гораздо меньше церемониального.
Длинный стол.
Двенадцать мужчин и женщин.
Трое представителей старших домов сидели отдельно.
Эрвейн находился не во главе.
Это я заметила сразу.
Он сидел сбоку, без церемониального плаща, но с серебряной цепью дома Корд.
Не как человек, который уже победил.
Как один из тех, чью судьбу здесь обсуждают.
Когда я вошла, он посмотрел на меня.
Никакой улыбки.
Но в лице стало чуть меньше напряжения.
Мне отвели место у края стола.
Председатель совета, сухой пожилой мужчина, которого я видела утром в галерее, сразу перешел к делу:
— Госпожа Восс, можете ли вы утверждать, что во время первой церемонии семь королевских зверей самостоятельно выбрали вас вместо наследника?
— Нет.
— Почему?
— Потому что их движение определяла старая система сигналов. Центральная линия сработала неправильно и направила их к резервной точке, где стояла я.
— То есть первый результат ничего не говорит об отношении животных к наследнику?
— Именно.
Женщина справа спросила:
— А сегодняшний?
— Сегодня сигналов не было.
— Один грифон подошел к принцу.
— Да.
— Следует ли считать это признанием?
— Нет.
По залу прошел легкий шум.
Женщина подняла брови.
— Почему?
— Потому что Варгис подошел к человеку, которого знает много лет. Я не могу доказать, что это связано с правом на престол. И не могу доказать обратное. Поэтому использовать его поведение как государственное решение нельзя.
— Но грифон сделал выбор.
— Для себя.
— Вы уверены?
— В том, что он подошел сам, — да. В том, что он думает о законах наследования, — нет.
Кто-то в дальнем конце стола усмехнулся.
Эрвейн опустил голову.
Я знала это выражение.
Ему тоже было смешно.
Председатель спросил:
— Остальные шесть не приблизились.
— Да.
— Значит ли это, что они отвергли наследника?
— Нет.
— Почему нет?
— Потому что Сейр ел траву, Тарса лежала на ступени, ящер спал возле выхода, а птицы занимались тем, что их интересовало. Они не проводили голосование.
Теперь засмеялись уже несколько человек.
Один из представителей старших домов недовольно сказал:
— Вы относитесь к серьезному вопросу слишком легко.
Я повернулась к нему.
— Наоборот. Я предлагаю перестать возлагать серьезный вопрос на существ, которым он безразличен.
Смех прекратился.
Эрвейн посмотрел на меня.
Председатель сложил руки.
— Последний вопрос. По вашему профессиональному мнению, возможно ли создать новый обряд, в котором животные действительно будут выбирать наследника без скрытого воздействия?
Я подумала.
— Можно выпустить их в тот же двор и не вмешиваться.
— И?
— Получится то, что вы видели сегодня.
— То есть никакой определенности.
— У живого существа нет обязанности давать людям удобную определенность.
Председатель кивнул.
— Благодарю.
Я уже хотела подняться.
— Госпожа Восс.
Это был другой советник.
— Да?
— Вам было обещано покинуть столицу, если вы не докажете непричастность к первому обряду?
Я посмотрела на Эрвейна.
Он не вмешался.
— Да.
— Считаете, что доказали?
— Да.
— А если совет решит иначе?
— Тогда это будет удивительное толкование фактов.
Председатель прикрыл рот рукой.
— Можете идти.
Я встала.
У самой двери услышала:
— Тайрена.
Эрвейн.
Совет сразу посмотрел на него.
Он, похоже, тоже вспомнил, где находится.
— Варгис точно вернулся в свой сектор?
Я посмотрела на двенадцать членов совета.
На представителей старших домов.
На наследника, которого сейчас могли лишить трона.
— Да, Ваше Высочество.
— Хорошо.
Председатель медленно произнес:
— Наследник Корд, если вы закончили обсуждение грифона…
— Закончил.
Я вышла прежде, чем кто-нибудь увидел мою улыбку.
Решение приняли через сорок минут.
Не единогласно.
Но уверенно.
Я узнала об этом не из торжественного объявления.
Двери распахнулись, и первым вышел один из представителей старшего дома. Судя по лицу, решение ему не понравилось.
За ним появились советники.
Потом Эрвейн.
Я стояла у окна вместе с Маэной.
Увидев его, не смогла понять результат.
Он шел спокойно.