Ветеринар-попаданка. Приговор драконьего принца

Глава 7 Приговор драконьего принца

Глава 7 Приговор драконьего принца

— И сколько они будут решать? — спросила я.

Маэна посмотрела на закрытые двери галереи.

— Совет короны?

— Нет, Тарса и ящер. Конечно, совет.

— Иногда полчаса. Иногда три дня.

— Очень обнадеживает.

— Сегодня трех дней у них нет.

Это было единственным утешением.

Площадка постепенно пустела. Смотрители разошлись по секторам, проверяя животных после шума и непривычного количества людей. Охрана оттесняла зрителей дальше от внутренних ворот. Представители знати и послы остались в галереях: никто не собирался уходить, пока не станет известно решение.

Мне тоже следовало заняться животными.

Вместо этого я смотрела на дверь, за которой исчез Эрвейн.

Маэна встала рядом.

— Хотите пойти туда?

— Меня не пустят.

— Я спросила не об этом.

— Хочу.

Она хмыкнула.

— Уже лучше.

Я повернулась к ней.

— Что лучше?

— Раньше вы бы начали объяснять, что вам совершенно безразличны корона, совет и один конкретный наследник.

— Я никогда такого не говорила.

— Потому что я не спрашивала.

Спорить было бесполезно.

Я посмотрела на боковой проход.

— Варгис точно вернулся?

— Уже в наружном дворе.

— Ел?

— Тайрена.

— Что?

— С ним все хорошо.

— Я просто уточняю.

— Вы уже четвертый раз уточняете.

Наверное, действительно четвертый.

После ночной прогулки грифона, Эстрана в башне и публичного признания Эрвейна мне хотелось хотя бы одну проблему считать законченной.

Маэна тронула меня за рукав.

— Пойдемте.

— Куда?

— Проверять тех, кто не заседает.

Это оказалось разумнее стояния возле двери.

Мы начали с Сейра.

Белый зверь встретил нас возле дальнего дерева, куда его вернули после церемонии. Он выглядел спокойнее, чем утром, хотя продолжал прислушиваться к шуму за стеной.

Я постояла у ограждения, наблюдая.

— Хорошо, — сказала наконец.

— Я вам это уже говорила.

— Мне нужно было увидеть самой.

— Конечно.

Тарса тоже не пострадала от государственного переворота, который сама явно не заметила. Ферра устроилась на высокой площадке и с интересом следила за смотрителем, убиравшим старую веревку с ворот.

Медноперые птицы держались вместе.

Лира сидела отдельно, но это было ее обычным поведением.

Темно-синий крылатый зверь спрятался в своем укрытии после толпы.

Ящер спал.

Когда мы дошли до Варгиса, он находился на наружной площадке.

Эрвейна рядом не было.

Я почувствовала это раньше, чем успела назвать мысль.

Последние дни грифон и принц почти постоянно оказывались связаны в моей голове. Варгис ждал его, отходил от него, подходил сам, заставлял Эрвейна учиться не требовать.

Теперь грифон просто лежал возле стены.

И ничего не решал.

Так и должно было быть.

— Довольны? — спросила Маэна.

— Да.

— Тогда поговорим.

Я сразу поняла, о чем она.

— Сейчас?

— Совет все равно заседает. Животные в порядке. А я уже несколько дней смотрю на женщину, которая знает, как успокоить чужую кобылу, но не знает, где в собственной комнате хранит зимние сапоги.

— Я их нашла.

— После того как спросили меня.

— Это был сложный шкаф.

Маэна не улыбнулась.

Я перестала пытаться уйти в шутку.

Она имела право знать.

Если я собиралась остаться в этом мире, невозможно было бесконечно жить рядом с человеком, который пять лет знал прежнюю Тайрену, и делать вид, что ничего не случилось.

Мы сели на ту же каменную скамью, где несколько дней назад я впервые наблюдала за Варгисом ночью.

Он находился далеко и не обращал на нас внимания.

— Эрвейну вы рассказали, — сказала Маэна.

Не вопрос.

— Да.

— Когда?

— Вчера вечером.

— Поэтому он утром смотрел на вас так, будто вы успели добавить ему еще одну государственную проблему?

Я не удержалась:

— Он довольно хорошо это перенес.

— Значит, проблема была действительно большая.

— Маэна.

— Молчу.

Она ждала.

Я рассказала.

Без подробностей, которые ничего не меняли.

Про другой мир.

Про работу с животными.

Про дождливое утро.

Про обрыв воспоминаний.

Про то, что открыла глаза в церемониальном зале и не знала даже имени женщины, чье лицо теперь видела в зеркале.

Маэна ни разу не перебила.

Только когда я закончила, спросила:

— А Тайрена?

— Не знаю.

Это был самый тяжелый ответ.

— Вы не чувствуете ее внутри?

— Нет.

— Не видите ее воспоминаний?

— Нет.

— Совсем ничего?

— Только то, что успела узнать от вас и остальных.

Маэна провела пальцем по краю скамьи.

— Значит, ее может больше не быть.

— Может.

— А может, она где-то в вашем мире?

Об этом я думала.

И старалась не думать слишком долго.

— Может.

— В вашем теле?

— Не знаю.

Она замолчала.

Я не торопила.

Варгис поднялся, прошел к воде и снова улегся.

Маэна спросила:

— Как вас звали раньше?

Я назвала имя.

Оно прозвучало странно.

Не чужим.

Но будто принадлежало жизни, которая отодвинулась дальше, чем несколько дней.

Маэна повторила его один раз.

— Вам оно нравится больше?

Я задумалась.

— Оно мое.

— А Тайрена?

Я посмотрела на руки.

На чужие пальцы, которые уже перестали казаться настолько чужими.

— Теперь тоже мое.

Маэна долго смотрела на меня.

— Хорошо.

Я подняла голову.

— И все?

— А что вы хотите?

— Не знаю. Чтобы вы возмутились. Решили, что я заняла место вашей ученицы. Позвали охрану.

— Охрану вы уже достаточно развлекли.

— Я серьезно.

— Я тоже.

Она повернулась к Варгису.

— Если бы вы пришли сюда и начали разрушать ее жизнь, я бы первой попыталась от вас избавиться. Но за несколько дней вы сделали то, чего мы не сделали за годы. Увидели систему. Не потому, что умнее всех. Потому что смотрели иначе.

Я молчала.

— Вы не забрали у меня Тайрену, — продолжила Маэна. — Я не знаю, что с ней произошло. И вы не знаете. Значит, обвинять вас в этом бессмысленно.

— Очень здраво.

— Не радуйтесь. Теперь мне придется учить вас всему, что прежняя Тайрена уже знала.