Ангорский

Глава 24

Утром Ивана разбудил Аристарх, бесцеремонно прыгнувший ему на грудь и топтавшийся по ней.

— Вставай, именинник! Пора отметить самый важный день в твоей жизни.

— Почему это он самый важный? — с трудом разлепляя веки, спросил Ангорский. Он не планировал сегодня вскакивать ни свет ни заря, а за окном едва светало.

— Потому, что я так сказал. Совершеннолетие. Ты должен прочувствовать этот момент. — Аристарх важно прошествовал по кровати и перебрался на стол.

В дверь постучали, а потом она открылась и на пороге появился улыбающийся дед.

— Поздравляю, внучок! — Петр Андреевич протянул Ивану маленькую коробочку, обтянутую темным бархатом.

— Что это?

— Открой.

Ангорский взял подарок и бережно открыл крышку. На шелковой подложке, блестя в свете магической лампы, лежал крупный круглый кристалл, едва заметно светясь зеленым. Он был изящно обрамлен полосой серебра.

— Это целительский артефакт Цветок Жизни, — тихо произнес Петр Андреевич. — Медальон работает по принципу накопителя. Пока ты здоров, он незаметно подзаряжается от твоей энергии. При ранении начинает принудительно латать тело и при этом постепенно разряжаться и в какой-то момент может стать абсолютно бесполезен. Так что это только помощь, но не панацея.

Иван осторожно вытащил медальон за цепочку, и в его глазах мелькнула радость. Прядущий оценил прозорливость деда и ценность этого подарка.

— Святые угодники, старик, да ты гений! — восхищенно воскликнул в голове Ангорского кролик. — Додумался до того, что не способному к самоисцелению внуку пригодится такая висюлька. Одобряю.

Иван улыбнулся, бережно надевая цепочку на шею и пряча приятно согревающий кожу кристалл под рубашку. Поднялся на ноги.

— Спасибо, дедушка, — сказал именинник, крепко обнимая Петра Андреевича. — С такой штукой на шее я чувствую себя гораздо увереннее.

— Ну полно, полно, — смущенно кашлянул дед, пряча выступившие слезы и ласково хлопая внука по спине. — Я пойду, помогу Насте и Марье с приготовлениями. А ты оденься прилично. — Дед подмигнул, улыбнулся и вышел из комнаты.

Когда Иван, умытый и причесанный, появился в гостиной, в доме вовсю шла подготовка к празднику. Настасья Филипповна в строгом темно-синем платье уже навела лоск в гостиной: расставила по вазам цветы, протерла тяжелые хрустальные бокалы, то и дело бросая строгие взгляды на стол, который казался ей недостаточно величественным.

Из кухни доносились такие ароматы, что Аристарх не выдержал и украдкой проник туда в надежде чем-нибудь поживиться.

В двенадцать часов дня тишину сада нарушил шум двигателей. К воротам Клевера подкатили два роскошных мобиля — представительский седан княжича Орлова и агрессивный, спортивный купе близнецов Огневых. Ворота распахнулись, а бойцы на посту застыли в стойке смирно, приветствуя гостей.

Иван, на ходу накидывая пиджак и оправляя лацканы, вышел на крыльцо, чтобы их поприветствовать. Двери мобилей распахнулись. Огневы выскочили первыми и бросились обниматься с Иваном. Евгений Орлов покинул салон своего авто с привычной, неторопливой грацией. Он подошел к Ивану и серьезно пожал ему руку.

— Мы привезли то, ради чего нам пришлось надорвать пупки, — не мог сдерживать себя Василий Огнев. — Давайте, ребята, поднатужимся еще раз!

Евгений с извиняющейся улыбкой отошел к багажнику своей машины и открыл его.

Все трое склонились и, ухватив огромную коробку, перевязанную вызывающе красным бантом, вытащили ее и поставили на дорожку.

— Открывай двери в дом пошире, Иван! Твой подарок приехал, — сказал Василий Огнев и снова ухватился за угол.

Парни были сильными и тренированными, но сейчас они тащили эту ношу, сопя и отдуваясь от натуги. Загадочная коробка была очевидно тяжеленной.

— Ангорский, клянусь всеми чертями огня, если здесь нас не накормят досыта, я поднапрягусь и поставлю ее угол прямо тебе на парадные туфли, — тяжело дыша, пробасил Валерий.

Переругиваясь и задевая косяки, они кое-как занесли громадину через просторный холл прямо в столовую и поставили на пол.

— Это подарок от нас троих, — весело засмеялся Василий, глядя на изумленное лицо Ивана.

Парни хитро переглядывались и откровенно хихикали, предвкушая реакцию друга на подарок.

— Чего стоишь? — спросил Валерий. — Вскрывай и поразись масштабу бедствия!

Иван, которого с самого первого взгляда на коробку съедало любопытство, подошел ближе, засучил рукава пиджака и потянул за край атласной ленты. Потом ухватился за плотную оберточную бумагу и с хрустом рванул ее на себя. Крафт упал на пол, обнажая скрывающееся внутри великолепие, и Ангорский замер, уставившись на подарок.

Это было что-то среднее между стулом, креслом и троном. Иван все же решил считать его стулом.

Изготовленный из монолитного мореного дуба, с высокой резной спинкой и широкими подлокотниками в виде медвежьих морд, обитый красным бархатом, он выглядел величественно. Парни явно немного подшучивали над таким юным главой рода. Но было совсем не обидно.

Иван стоял ошарашенный.

— Это великолепно, — только и смог выдавить из себя он.

— Мы долго думали над подарком и когда увидели его, поняли, что ничего лучше не найдем. Каждый день, садясь на него, ты будешь вспоминать своих друзей.

— И не только вспоминать, — Евгений Орлов сделал шаг вперед и протянул руку к Ивану. — Это артефакт, сейчас мы привяжем его к тебе.

Он крепко сжал ладонь Ангорского, выхватил из ножен кинжал и проколол подушечку пальца. Капелькой крови он коснулся левого подлокотника. На морде медведя вспыхнула рунная вязь и медленно погасла.

— Теперь сидя на этом стуле, ты будешь защищен от ментальной магии, — просто сказал он.

Иван выпрямился, лицо его стало серьезным, и он глубоко поклонился, прижимая руку к сердцу.

Но этот торжественный момент сразу нарушил один из близнецов.

— Это чудовище обязано стоять во главе стола, — заявил Валерий Огнев.

Братья Огневы подхватили дубовую громадину и перенесли на положенное место, сместив оттуда обычный стул.

— Несправедливо! Такая красота по праву должна принадлежать мне, — возмутился Аристарх. — Требую пересмотра итогов дарения.

Он в секунду подлетел к стулу и с комфортом устроился на красном бархате.

— Немедленно признай этот королевский насест моей собственностью.

В этот момент в столовую вошел Петр Андреевич. Увидев обновку, он рассмеялся и похлопал внука по плечу.