Ангорский

— По обществу одной конкретной некромантки, — с легкой улыбкой ответил Ангорский, — Я подумал над твоим предложением насчет Чертановского института. Я согласен. Запиши меня на субботние курсы, знания лишними не будут.

— Разумное решение, граф, — Инна удовлетворенно кивнула, а в глубине ее темных глаз проскочила искорка радости. — Первое занятие шестого сентября. Форма одежды свободная, у нас нет строгой формы для вольнослушателей. Но рекомендую не увлекаться яркими цветами.

— В черном приходить? — улыбаясь уже во весь рот, спросил Иван.

— Ну, не обязательно, — Инна смутилась и ее щеки покрыл легкий румянец. Поняв, что выдала свои эмоции, она рассердилась сама на себя и нахмурилась. — А в общем, неважно. Мне пора, увидимся в сентябре.

— До встречи, Инна.

Девушка отключилась первой, оставив в воздухе лишь тающие искры. А Иван вернулся в прежнее, безмятежное расположение духа. Наглый Костя был забыт, а впереди ждали только приятные события.

Тем более, что вчера Петр Андреевич, сидя за столом во время обеда, вдруг хитро прищурился.

— Вот что, Иван. — Старик легонько стукнул ладонью по столу. — Через пару дней тебе исполняется восемнадцать лет. Совершеннолетие — великий день для аристократа. Думаю, стоит пригласить твоих друзей и как следует отметить это событие. В поместье сейчас спокойно.

— Хорошо, дедушка. Давай так и сделаем.

В тот же вечер были разосланы приглашения княжичу Орлову и братьям Огневым. Марию и Дмитрия Демидова он решил не беспокоить, сейчас они находились далеко от столицы, в своих родовых поместьях. А вот Инну пригласить Ангорский так и не решился, посчитав, что еще слишком рано знакомить ее с друзьями.

И сейчас, в этот прекрасный вечер, сидя в беседке и попивая чай, он предвкушал завтрашний день. Праздник обещал быть уютным. Иван был абсолютно уверен, ничто в этом мире не способно омрачить его.

А на другом конце Москвы, в роскошном поместье Ветровых на Воробьевых горах царила почти такая же умиротворенная атмосфера. Вечер мягко опускался на ухоженную усадьбу, и граф Максим Викторович блаженствовал. Он лежал в широком шезлонге, установленном на коротко стриженном газоне, глядя на облака, плывущие по вечернему небу.

Граф был абсолютно расслаблен. В его правой руке слегка покачивался бокал с ягодным смузи малинового цвета. В уголках тонких губ блуждала сытая, довольная улыбка. Даже черты его хищного лица немного смягчились.

Все было готово. Он предвкушал триумф. Завтрашний день должен был поставить жирную точку в этой затянувшейся партии.

“Да, мальчишка, — подумал граф, прикрывая глаза и подставляя лицо теплому вечернему ветру. — Надо отдать тебе должное. Ты заставил меня понервничать больше, чем все директора конкурирующих фирм вместе взятые.”

Ветров приоткрыл глаза и посмотрел на массивный золотой перстень на указательном пальце. Крупный сапфир тускло и зловеще светился.

“Но теперь тебе конец, Ангорский. Теперь не выкрутишься. У тебя больше нет козырей. Абсолютно все козыри из этой колоды сейчас находятся в моих руках. Твой род будет стерт в порошок, а Реликвия займет свое законное место в моем подземном сейфе.”

Граф тихо, снисходительно рассмеялся, и этот бархатный звук затерялся в шелесте листвы. Ветрову стало даже капельку скучно, самую малость. Настолько легкой и предсказуемой казалась ему финальная фаза плана.

“Даже как-то жаль, что завтра все это закончится, — прихлебывая из бокала сладкий малиновый напиток, подумал граф. — Это была захватывающая игра. Но разве могло быть иначе? Разве под силу какому-то мальчишке победить меня? Победить Империю Ветровых?”

Максим Викторович Ветров сделал глубокий вдох, смакуя момент своего абсолютного величия.