Ангорский

— Не робей. Всё правильно. У тебя отличные друзья, — он пожал руку каждому парню и пригласил присаживаться к столу.

Столовая на первом этаже серого особняка Ангорских не видела такого оживления несколько лет. Обеденный стол, накрытый белоснежной скатертью, был уставлен блюдами так тесно, что свободного места почти не было.

Иван сидел во главе стола, чувствуя себя странно из-за возвышающейся над головой резной спинки, но удивительно легко. На нем был идеально подогнанный серый костюм. Справа расположился Аристарх на расшитой золотом подушке. За ним — Петр Андреевич, с гордостью поглядывающий на внука. Слева уселись Евгений Орлов и братья Огневы. Наконец Настасья заняла свое место рядом с дедом, и торжественный обед начался.

— Ну, за именинника! — Евгений Орлов первым поднял хрустальный бокал с клюквенным морсом. — Я очень рад, что у него все складывается хорошо. За новые победы и процветание вашего рода!

Все присутствующие поддержали тост, звякнув хрусталем.

Некоторое время молча ели, отдавая дань деликатесам. Трое друзей постоянно бросали любопытные взгляды на Петра Андреевича. Понимая их недоумение, Иван наконец решил прояснить ситуацию.

— Парни, я должен извиниться за ту таинственность, с которой покинул поместье Орловых. Мне сообщили, что дедушку нашли в метро. Я срочно поехал к нему в больницу. А молчали мы из-за того, что он был очень слаб и нуждался в восстановлении.

— Вот это да! — воскликнул Василий Огнев. — А мы-то с Валеркой гадали, куда ты еще ввязался? А это радостное событие! Поздравляем еще раз.

— Абсолютно согласен, — подхватил Евгений и поклонился Петру Андреевичу. — Скорейшего выздоровления.

Парни снова потянулись к бокалам, но тут у княжича зажужжал артефакт связи. Евгений извинился и вышел в коридор, но уже через минуту вернулся и попросил включить новости. Дед щелкнул пальцами, и черная панель на стене засветилась. Появилось изображение. Миловидная дикторша, рассказывала, о ликвидации последних тварей в метро и закрытии разлома.

— Да-а-а! Мы сделали это! — Василий Огнев бабахнул кулаком по столу так, что тарелки подпрыгнули.

Братья-близнецы синхронно вскочили со своих мест, дико взревев от восторга. Они обнялись и стучали ладошками по спинам друг друга так, будто заколачивали гвозди. Ангорский и Орлов переглянулись и пожали друг другу руки.

Настасья Филипповна прикрыла уши руками, но потом улыбнулась и посмотрела на Петра Андреевича, сидевшего рядом и очень довольного происходящим.

— Что за день сегодня, столько хороших новостей, даже как-то не верится, — пробормотал дед.

Только кролик остался невозмутим.

— Подумаешь, закрыли разлом, и ежу понятно, что это должно было вот-вот случиться. Зачем столько шума? — выразил он свое недовольство.

Понемногу восторги утихли. Парни уселись обратно, а разговор сам собой перешел на детали зачистки подземных тоннелей. Дед с удовольствием слушал и задавал множество вопросов. Когда с горячим было покончено, он вместе с Настасьей Филипповной удалился в кухню, подготовить очередной сюрприз имениннику.

— Ну всё, Иван, официальная часть окончена, теперь можно и погулять. — хохотнул Василий, взъерошив свою густую шевелюру. — Твоя Марья — лучшая кухарка. Запеченый кабан был прекрасен, но пироги… Я готов продать душу Бездне за рецепт этого теста!

— Не смей, нет у тебя души, один тротил внутри, — отмахнулся его брат Валерий и весело подмигнул Ивану.

Евгений Орлов рассмеялся и свободнее откинулся на спинку стула.

Внезапно с улицы, со стороны кованых ворот, донесся резкий звук: визг тормозов и хлопанье дверей мобиля.

Аристарх мгновенно перестал жевать и насторожил уши. Шаги приближались, среди них различался и цокот женских каблучков. Вот они уже на крыльце. Двери дома бесцеремонно распахнулись и незваные гости вошли внутрь.

В столовую заглянул запыхавшийся Степаныч, произнес торопливым шепотом:

— Ваши родители, молодой граф. Мы не могли их остановить.

Тут старого слугу оттеснили от двери, и в столовую уверенно вошли трое. Первым был холёный мужчина лет сорока пяти. Его лицо, тронутое легким загаром, так и лучилось снисходительным превосходством.

Чуть позади, кутаясь в соболиную накидку, плыла высокая женщина. Её пальцы были усыпаны кольцами, а тонкие губы кривились в брезгливой гримасе. Замыкал шествие парень лет двадцати. Он неуверенно озирался по сторонам.

Иван смотрел на вошедших, и по телу пробежал холодок. У всех троих были лоснящиеся каштановые волосы, зеленые глаза и надменное выражение лиц. Ангорский вдруг понял, отчего родители не любили его — он словно был деталью из другого набора конструктора. Не подходил этим людям.

— Ну надо же, — мужчина обежал взглядом нарядную столовую и остановился на накрытом столе. — А сплетники болтали, что наше поместье сгорело дотла. А тут, смотри-ка, милая, ремонт свежий, прислуга какая-то бегает. И даже свет в коридорах горит.

Старший брат выступил чуть вперед, заложив руки в карманы брюк. Смерил Ивана оценивающим взглядом.

— Младший, ты, я вижу времени зря не терял, — ухмыльнулся парень. — Прибрался тут, обставился. Молодец, хвалю. Хорошо наше гнездо сторожил.

Мать Ивана сделала несколько шагов вперед, демонстративно игнорируя застывших гостей. Ее каблуки со стуком прошлись по паркету. Женщина остановилась у края стола, брезгливо оглядела фарфоровые тарелки, и вдруг ее взгляд натолкнулся на Аристарха. Кролик сидел неподвижно, его глаза налились багровым светом, а уши прижались к черепу.

— Иван, это еще что такое? — лицо матери перекосилось от отвращения. Она указала холеным пальцем прямо на фамильяра. — Какое-то грязное животное сидит за праздничным столом и жрет из фарфора. Немедленно убери эту гадость в клетку, нечего шерстью по всему дому трясти! Мы с дороги, устали, а тут этот зоопарк.

Аристарх аж пасть приоткрыл. Впервые в жизни он не мог подобрать слов и только злобно таращился на дамочку.

Отец тем временем подошел вплотную к Ивану и требовательно протянул руку ладонью вверх.

— Снимай кольцо и возвращай титул главы рода старшим. Ты неплохо присматривал за домом, но теперь я вернулся. Ты еще мал носить перстень. Отдавай власть, живо.

Прядущий на секунду задумался. Ведь он-то действительно не имеет никакого отношения к роду Ангорских и не лучше ли сейчас отказаться от всего этого? Он не пропадет, а возможно ему даже легче станет жить, будет заниматься чем пожелает и отвечать только за себя.