Страница 7 из 123
Клэр позволила ей поддержать себя за локоть.
Рост.
Она была ниже своей прежней себя.
Заметно.
Наверное, около ста шестидесяти двух сантиметров.
Очень тонкая.
Почти хрупкая.
Клэр подошла к зеркалу над туалетным столиком.
И остановилась.
Теперь девушка из белого пространства смотрела на неё по-настоящему.
Только без старомодной причёски.
Тёмно-русые волосы рассыпались до середины спины, тонкие, немного спутанные, но с красивым холодным оттенком. Лицо небольшое, овальное. Лоб высокий. Брови прямые и слишком светлые для волос. Серо-зелёные глаза казались огромными на похудевшем лице.
Нос тонкий.
Губы мягкие, хорошо очерченные, но бесцветные.
Под глазами голубоватые тени.
Скулы выступали слишком резко.
Кожа бледная до прозрачности.
На виске возле линии волос — маленькая ссадина.
Клэр повернула голову.
Профиль хороший.
Шея длинная.
Подбородок аккуратный.
Она расправила плечи.
Отражение изменилось мгновенно.
Клэр прищурилась.
— А ты не безнадёжна.
Люси за её спиной замерла с платьем.
— Кто?
— Я.
— Вы никогда…
Люси осеклась.
Клэр посмотрела на неё через зеркало.
— Что?
— Ничего.
— Люси.
Девушка вздрогнула.
— Вы никогда не смотрели на себя так.
— Как?
Люси попыталась подобрать слово.
— Будто… будто вам нравится то, что вы видите.
Клэр снова посмотрела на отражение.
Нет.
Пока не нравилось.
Но материал был хороший.
Просто заброшенный.
Как дом.
— Привыкнем.
Она взяла щётку.
Провела по волосам.
Те зацепились.
Клэр поморщилась.
— Масло есть?
— Для волос?
— Для чего угодно. Миндальное. Оливковое. Что-нибудь приличное.
— На кухне есть немного оливкового.
— Уже достижение.
Люси смотрела на неё так, словно госпожа только что объявила о намерении приготовить из себя салат.
— Позже.
Клэр повернулась к платьям.
— Это всё?
— Ваши дорожные платья.
— А остальные?
Тишина.
Память пришла сама.
Комната в другом доме.
Открытый шкаф.
Женевьева перебирает ткани.
— Это останется.
— Но это платье Клэр.
— В деревне ей не понадобится шёлк.
Арман стоит возле окна, рассматривает собственные ногти.
— Возьми серое. Оно ей идёт.
Смех.
Клэр стиснула щётку.
Воспоминание оборвалось.
— Понятно.
Люси не знала, что именно ей понятно.
И правильно.
— Голубое.
— Мадемуазель, оно…
— Самое приличное из трёх.
Люси быстро кивнула.
Потом достала корсет.
Клэр посмотрела на него.
Корсет посмотрел на Клэр.
— Нет.
— Но…
— Нет.
— Без него платье…
— Насколько сильно я опозорю Францию?
Люси растерялась.
— Что?
— Если выйду из спальни без корсета, король почувствует?
Маргарита закашлялась.
Очень подозрительно.
— Мадемуазель!
— Значит, не почувствует.
В итоге сошлись на компромиссе.
Люси затянула корсет совсем немного.
Клэр стояла, держась за спинку стула, и пыталась не проклинать историческую моду слишком громко.
На самом деле конструкция оказалась не настолько чудовищной, как рассказывали дешёвые фильмы. Проблемой был не сам корсет.
Проблемой было то, что Клэр только что получила удар по голове, была слабой, голодной и совершенно не испытывала желания, чтобы её туловище сейчас хоть чем-нибудь обнимали.
— Хватит.
— Но талия…
— У меня есть талия. Я её утром проверю.
Люси остановилась.
Голубое платье оказалось шерстяным, простого покроя, с облегающим лифом и юбкой, которую поддерживали нижние слои одежды. Цвет когда-то, вероятно, был красивым — серо-голубым, как небо перед дождём. Сейчас ткань немного выцвела на плечах. Манжеты украшала узкая белая отделка.
Клэр провела пальцами по шерсти.
Грубее современной ткани.
Но тёплая.
На ноги ей дали чулки и мягкие туфли без каблука.
— Волосы соберём, — сказала Люси.
— Просто.
— Но…
— Очень просто.
Через несколько минут тёмно-русые волосы были собраны низко на затылке. Несколько прядей Клэр намеренно оставила возле лица.
Люси попыталась их убрать.
Клэр перехватила её руку.
— Оставь.
— Они выбились.
— Я знаю.
— Но это неаккуратно.
— Это лицо.
Люси посмотрела на лицо.
Потом на пряди.
Потом снова на лицо.
— Вам идёт.
— Вот видишь. Мы уже сделали первое научное открытие.
Маргарита покачала головой.
— Не знаю, что с вами случилось.
Клэр посмотрела на неё.
Землетрясение.
Смерть?
Белая комната.
Зеркало.
Женщина, которая носила это лицо до неё.
Обещание.
— Я тоже, Маргарита.
На этот раз ответ прозвучал серьёзно.
Няня всмотрелась в неё.
Клэр улыбнулась.
— Но разбираться будем по дороге.
Она сделала первый шаг.
Ноги держали.
Второй.
Тоже.
— Отлично.
— Что отлично?
— Я хожу.
— Вы и вчера ходили.
Клэр покосилась на Люси.
— Не разрушайте торжественность момента.
---
Коридор оказался хуже спальни.
Клэр остановилась сразу за дверью.
— Ох ты ж…
— Мадемуазель?
— Ничего.
Нет.
Не ничего.
Дом был огромным.
И убитым.
Широкий коридор тянулся в обе стороны. Потолки высокие, двери массивные, когда-то белые, теперь сероватые. На стенах висели несколько картин в тёмных рамах. Один портрет перекосился после толчков. Мужчина в парике смотрел на происходящее с выражением аристократического неодобрения.
— Не смотри так, — пробормотала Клэр. — Сам довёл.
— Что?
— С предком разговариваю.
Люси посмотрела на портрет.
— Это не ваш предок.
Клэр остановилась.
— Кто?
— Какой-то святой.
Она посмотрела внимательнее.
У мужчины действительно оказался нимб.
— Тем более. Мог помочь.
Маргарита прикрыла рот.
Второй раз за последние десять минут.
Прогресс.
Они пошли дальше.
Под ногами скрипели доски.
Через высокие окна проникал серый дневной свет.
Снаружи было пасмурно.