Отвернись!

8

Если это сон, то пусть он длится подольше. Пожалуйста, не надо меня будить. Мне впервые за долгое время так… спокойно. Эти прикосновения к щеке – они такие нежные, такие правильные.

Но ощущения становятся пугающе реальными. Слишком явными для игры воображения. Я чувствую кожей прохладу воздуха в комнате и жар, исходящий от того, кто сидит рядом.

Медленно поднимаю руку, пытаясь нащупать эту невидимую ладонь, поймать ускользающее видение, но пальцы натыкаются на препятствие. Ткань дорогого пиджака. Мускулы. Очень мощное, живое тело.

Резко открываю глаза и пытаюсь сесть, но меня аккуратно, но непреклонно останавливают. Щелчок – и комнату заливает мягкий желтый свет лампы на прикроватной тумбочке. Прямо на моей постели, напротив меня, сидит он.

Его глаза ничуть не потеплели. Они все такие же пробирающие до костей. Его огромные руки лежат на моих плечах, удерживая на месте. Он так близко, что я вижу каждую черточку его лица – даже без очков, которые остались где-то на тумбочке.

Двигаться не пытаюсь. Бесполезно. Я как муха в янтаре под этим взглядом.

– Пожалуйста, не надо… – шепчу одними губами, чувствуя, как горло перехватывает спазм. – Я ничего завтра не скажу. Я не выдам. Я ничего не видела. Честно… Я в линзах первый день вообще была. Они… они мне ничего увидеть не дали. Все было мутно. Правда.

Слова начинают литься из меня потоком, голос в ночной тишине звучит все звонче, срываясь на панические нотки. Я оправдываюсь перед монстром, пытаясь выкупить свою жизнь ложью, в которую он никогда не поверит.

Он молча, одним резким движением накрывает мой рот своей огромной ладонью. Мои следующие слова тонут в тепле его кожи. Он медленно наклоняется ко мне. К самому уху. Так близко, что его дыхание обжигает кожу.

– Тут небезопасно, – шепчет он еле различимо. – Ты поедешь с нами. Вставай и ничего не говори. Ни звука.

Только сейчас до меня доходит, что мы не одни. В тени у шкафа стоят еще двое. Он бросает на них короткий вопросительный взгляд. Они молча кивают.

Он убирает руку от моего лица и помогает мне встать. Когда он видит, что на мне только банное полотенце, которое едва держится на груди, его взгляд на мгновение задерживается на моих ключицах.

Он не дает мне времени на стыд. Быстро хватает плед с кровати, одним движением оборачивает меня в него, и легко, словно я ничего не вешу, поднимает на руки.

Я замираю, уткнувшись носом в его плечо. Под моей щекой перекатываются мышцы. Он несет меня так легко, будто я вообще ничего не вешу. Его пальцы слегка впиваются в мои ребра и под колени.

Слышу его ровное, спокойное дыхание и тяжелый, мерный стук его сердца.

За порогом моей квартиры – темнота и неизвестность. Но понимаю, что кричать просто нет смысла. Я уже сделала свой выбор, когда не опознала его.