Отвернись!

40

Его приятно тяжелый вес внезапно сменяется мощным, уверенным напором. Демьян плавно, без единого лишнего движения входит в меня до самого предела и мягко начинает двигаться.

И он оказывается абсолютно прав: мне не больно. Тело, вопреки всем моим книжным страхам, послушно раскрывается навстречу. Я почти сразу могу вступить в эту дикую игру, инстинктивно подаваясь назад, ловя его ритм.

Демьян не затихает ни на секунду, продолжая нашептывать мне прямо в ухо, обжигая кожу дыханием:

– Майя… не закрывайся от меня. И не отворачивайся.

Я не сразу понимаю, чего именно он требует в таком положении. Но Демьян сам находит решение.

Он перехватом ладони находит мое лицо, мягко, но настойчиво разворачивая его к себе. Его губы накрывают мои – сначала почти невесомо, дразняще, а затем глубоко и требовательно.

Это самый странный, самый безумный поцелуй, который я только могла бы себе вообразить.

Мое тело выгнуто на матрасе совершенно невероятным образом, но этот излом доставляет почти болезненное удовольствие.

Мои бедра полностью раскрыты под ним, он нависает сверху, удерживая меня со спины, и рукой направляет мою голову, подставляя мои губы под свои. Сама бы я до такого точно не додумалась.

Но с ним… с ним мне все кажется правильным. Единственно возможным.

Демьян отрывается от моих губ, но не отстраняется совсем. Мы замираем лицо к лицу, просто дыша друг другу в рот в одном бешеном ритме, полностью подчиняясь нарастающему темпу его ударов во мне.

– Хорошо тебе, девочка? – его бас вибрирует где-то у меня под ребрами.

– Угу, – только и могу выдавить я, крепче зажмуриваясь.

– Да… будет еще лучше, Майя. С каждым разом только лучше. Будешь в голос у меня кричать.

– Ты поэтому… дом в лесу построил? – хриплю я, пытаясь отвлечься от разгорающегося внизу живота пожара.

– А то как же, – он издает низкий смешок. – Не страшно тебе тут со мной? На глухом отшибе?

– Было… До этого. В другом доме. Очень страшно. Особенно поначалу.

Демьян на секунду замирает, и в его глазах проскальзывает что-то похожее на глубинную, тяжелую нежность:

– Прости, что напугал тебя, Майя. Но надо было срочно убирать тебя со света. Слишком много ублюдков вокруг крутилось.

Он резко усиливает напор, вбиваясь глубже.

– Ай!

– Больно? – он тут же притормаживает.

– Нет… просто… я уже скоро… – я окончательно смущаюсь, запинаясь и пряча лицо в складках простыни.

– Что «скоро», Майя? – Демьян насмешливо щекочет мою шею мелкими, влажными поцелуями, а я уже с трудом сдерживаю стон.

– Ну… ты же сам все понял…

– Вслух скажи, – требует этот невыносимый мужчина.

Меня снова охватывает потрясающее, сладкое онемение во всем паршивом теле, но сильнее всего тянет и пульсирует в самом эпицентре. Я уже просто физически не могу отвечать, думать, подбирать правильные слова. Демьян продолжает тихо подначивать:

– Кого ты здесь стесняешься, скромница? Вслух говори, все что хочешь. Здесь только я.

Лишь отчаянно мотаю головой, не в силах вытолкнуть из горла ни единого звука. Демьян снова коротко усмехается:

– Смешная ты у меня.

Он приподнимается на руках, и темп его движений во мне нарастает лавиной. Я намертво цепляюсь пальцами за ткань, сминая ее в кулаках.

Мне до смерти страшно улететь слишком далеко в этих тягучих, лишающих разума ощущениях. Я отчаянно стремлюсь к этому финалу и одновременно боюсь его наступления.

Но в конце концов природа побеждает мою дисциплину. Мое тело полностью подчиняется этой стихии. Оно бьется, раскалывается на миллионы атомов, рассыпается искрами перед глазами и в этот момент окончательно перестает быть моим. Я кричу, не сдерживаясь, срывая голос в пустоту спальни.

Когда сознание медленно возвращается, а с ним и слух, и зрение, я чувствую, как Демьян резко выходит и разряжается мне на бедра. Надо бы сказать ему это вслух… спросить про защиту, про то, что будет дальше, но язык не ворочается.

Он быстро, по-мужски буднично протирает мои бедра полотенцем, швыряет его куда-то на пол и ложится рядом, подпирая голову рукой. На его лице играет хитрый, опасный прищур вожака, который точно знает, что победил.

– Есть еще один к тебе вопрос, Майя, – роняет он, лениво очерчивая пальцем мое плечо.