Отвернись!

4

Двери впереди открываются почти синхронно. Мужчины о чем-то переговариваются, их голоса доносятся до меня как через слой ваты. Кажется, спрашивают адрес. Называю его на автомате, едва шевеля губами.

Меня начинает потряхивать. Крупная, противная дрожь бьет все тело. Стресс из острой фазы – той, где я еще могла стоять и смотреть в глаза монстру, – переходит в вязкую, обреченную апатию.

Мне становится невыносимо холодно, хотя в машине работает печка. Перестаю ощущать силу в руках и ногах, меня буквально размазывает по кожаному сиденью.

– Говорил же, что врача надо, – доносится с переднего сиденья ворчание. – Она половину не слышит из того, что ты говоришь. Вон, бледная как мел.

– Ладно, давай на адрес. Утром разберемся.

Мы едем долго. Или мне так кажется из-за этой липкой темноты за окном. В какой-то момент плотину внутри прорывает – меня накрывает слезами. Тихими, удушливыми.

Даже телефона нет, чтобы позвонить... Хотя кому?

Единственные родные люди – бабушка с дедушкой – ушли пару лет назад.

Они оставили мне неплохую двушку и огромную дыру в душе, которая со временем заполнилась чувством абсолютной ненужности.

Это чувство сжало мою жизнь до одного цвета – серого. В одежде, в желаниях, в мыслях о будущем. Вся эта «кожаная» авантюра сегодня была попыткой вырваться из серости, а обернулась кровавым кошмаром.

Кутаюсь в косуху, которая почти не греет. Вдруг – резкая остановка. Дверь открывается, впуская ночную прохладу.

Мне помогают выйти. Куда мы приехали? Плывущие огни фонарей, изгиб тротуара... Подъезд. Лифт. Дверь. Где мы?

Слезы застилают глаза, а линзы, к которым я так и не успела привыкнуть за вечер, постоянно уходят в сторону, делая все вокруг сказочно мутным и зыбким.

– Девушка, вы меня слышите? Успокойтесь. Позвольте посмотреть в сумке...

– Что? Зачем? – я пытаюсь оттолкнуть чужие руки, но они действуют уверенно и мягко.

– Ключи. Вы можете достать ключи?

– Какие ключи? – мой мозг отказывается работать.

– От квартиры. Мы на месте.

Тру глаза рукой, наконец заставляя линзы встать как надо. Картинка обретает резкость. Боже... это же мой этаж. Моя дверь.

Достаю ключи из бокового кармана сумки. Они падают на старую метлахскую плитку

с жутким звоном, режущим по ушам, словно выстрел.

Один из мужчин подбирает их, вставляет в замок. Дверь открывается. Меня заталкивают внутрь прихожей, правда, аккуратно, поддерживая под локоть.

Я чувствую, как сознание начинает уплывать, комната кружится в безумном танце. Последнее, что я слышу, проваливаясь в спасительную темноту:

– Давай ты.

– Не, я не могу. Я женат.

– Либо вдвоем, либо никак.

– Ладно.