Отвернись!

38

Демьян двигается вперед, в меня, и я невольно охаю. Он разрывает поцелуй, чтобы поймать мой взгляд, зафиксировать мою реакцию.

Следующее движение бедрами – мощнее, увереннее, – вынуждает меня выгнуться дугой, вжимаясь затылком в подушку. Закусываю губу, подавляя вскрик, и он тут же замирает, чутко считывая это движение.

Растерянно киваю ему, давая молчаливое разрешение, и крепче обвиваю его литые плечи руками. Он выжидает секунду, а затем снова вбивает меня в постель, насаживая на свою раскаленную плоть до самого упора.

Сначала его ритм кажется плавным, хоть и пугающе размашистым, но вскоре он набирает темп. Несколько слишком быстрых движений, и я вскрикиваю от остроты ощущений.

Демьян снова берет паузу, возвращаясь к моим губам. Теперь он двигается иначе: я кожей чувствую, каких усилий ему стоит это сдерживание. Никаких резких рывков, никакой пугающей жесткости – только тягучая, властная сила, подчиняющая меня по миллиметру.

Доводит меня до критической точки, до полного, оглушительного затмения. Дрожь пробивает тело насквозь, лишая возможности мыслить. Я инстинктивно обвиваю его бедра ногами, прогибаясь под ним, стремясь прижаться еще плотнее. Миг – и меня буквально взрывает изнутри.

Кажется, я на секунду отлетаю от реальности. Все вокруг превращается в густой дурман, разум окончательно расплавлен. Тело горит, растекаясь под весом Демьяна. Он так и не отстраняется.

Даже в момент моего пика он продолжает терзать мои губы поцелуем, будто хочет физически поймать каждую мою эмоцию: и эту мелкую дрожь, и сладостные судороги, от которых мучительно сокращается низ живота.

Бессильно растекаюсь по постели, чувствуя себя опустошенной и наполненной одновременно. Демьян напоследок чуть прикусывает мою нижнюю губу, и лишь после этого медленно покидает мое тело.

С трудом разлепляю отяжелевшие веки, вглядываясь в полумрак комнаты. Демьян все еще опасно возбужден, я чувствую это каждой клеткой; мои ноги так и остаются широко раздвинутыми его бедрами, не позволяя закрыться.

Он обхватывает член ладонью, совершая несколько резких, уверенных движений. В следующую секунду вязкая, горячая жидкость выплескивается на меня – брызги разлетаются по животу и груди.

Тяжело выдыхает и укладывается на бок рядом, собственнически обхватывая меня за талию и притягивая вплотную к своему раскаленному телу. Не сопротивляюсь – наоборот, сама прижимаюсь к нему в каком-то безотчетном, первобытном порыве, ища защиты в том самом человеке, которого должна бояться.

Его пальцы начинают лениво чертить замысловатые узоры на моей все еще рвано вздымающейся груди. Я накрываю его мощную кисть своей ладонью, переплетая наши пальцы.

Демьян перехватывает мою ладонь, крепко сжимая ее в своей и переплетая наши пальцы так плотно, что они кажутся единым целым. Он снова склоняется и впивается в мои губы. Все.

Если на задворках сознания еще теплилась робкая мысль вынырнуть на поверхность и вернуть контроль, то теперь – без шансов. Он окончательно утягивает меня на глубину.

Когда поцелуй затихает, я предпринимаю осторожную попытку выскользнуть из его стальных объятий.

– Майя? – в его голосе слышится низкая, предупреждающая вибрация.

– Пусти, мне надо...

– Зачем? – он приподнимается на локте, глядя на меня сверху вниз, и в его глазах снова вспыхивает тот самый опасный огонь.

– В душ. В порядок себя привести... – я чувствую, как щеки обжигает румянец. – Или хотя бы на себя в зеркало посмотреть.

– Прекрасно выглядишь, – отрезает он, и его рука снова ложится мне на талию. – Давай сам волосы приглажу.

Его пальцы небрежно расчесывают мои спутанные пряди, и от этого простого жеста по спине пробегает волна мурашек.

– Спасибо, но перед сном все равно надо... в душ.

– Перед сном – конечно, – Демьян усмехается, и эта ухмылка не предвещает мне ничего спокойного. – Только мы еще не ложимся.

– Разве? – выдыхаю я, чувствуя, как его колено снова раздвигает мои бедра.

– Конечно. Мы еще не закончили, маленькая.