Отвернись!

37

Зажмуриваюсь до цветных пятен перед глазами. Мелкая дрожь бьет каждую клетку моего тела. Но ожидаемая боль так и не приходит.

Вместо нее – лишь непривычное, плотное давление где-то глубоко внутри и едва ощутимое жжение. Я цепенею от страха, что это лишь мимолетное затишье перед бурей.

Инстинктивно пытаюсь отстраниться, увеличить дистанцию, но Демьян пресекает попытку на корню. Он буквально вжимает меня в матрас всей тяжестью своего веса. Медленно, неумолимо насаживает на себя, проникая до самого предела.

Замираю, боясь даже вздохнуть: если он сейчас наберет темп, если совершит хотя бы один резкий выпад – я пропала. Внутри живет глухая уверенность, что следующий миг принесет невыносимую боль или что-то пугающе неприятное.

Демьян продолжает накрывать мои губы поцелуями, пока его ладони лихорадочно скользят по бедрам. И от этого внутри разгорается новый пожар эмоций.

В его ласках грубость причудливо переплетается с нежностью – они жесткие, подчеркнуто собственнические. Но именно эта властная манера сейчас спасает меня: она позволяет отключиться, сглаживая страх перед возможной болью.

Удивительно, но мучительные ощущения внизу так и не приходят. Между бедрами нет той раздирающей боли, которой я так боялась. Остается лишь легкое, едва заметное саднящее чувство, которое почти теряется на фоне того безумия, что он творит с моим телом.

Демьян разрывает наш поцелуй. Он замирает, опираясь на вытянутые руки и немного приподнимаясь, чтобы избавить меня от своей давящей тяжести. Принимаю его в себя, постепенно привыкая к нему.

– Ты как? – шепчет он.

– Хорошо, – отвечаю и на губах сама собой появляется улыбка. – Очень хорошо, Демьян.

Его тяжелая ладонь смещается, и горячие пальцы собственнически вплетаются в мои волосы, натягивая пряди и высыпая на коже новую порцию мурашек.

– Не больно? Только честно? – его голос звучит низко, с хрипотцой.

– Нет... Удивительно, лишь самую малость, – выдыхаю я, накрывая его затылок ладонью.

Мне до дрожи нравится ощущать колючую жесткость его волос под ладонью. Я чувствую, как Демьян издает глубокий выдох, когда я слегка тяну его за пряди на затылке, заставляя запрокинуть голову. Он урчит, почти как дикий кот, который на мгновение позволил себя приручить.

Сначала он замирает, не делая ни единого движения бедрами, хотя его разгоряченная плоть, кажется, распирает меня изнутри до предела. Но затем он все же подается вперед – медленно, властно.

В ту же секунду он накрывает мои губы новым, обжигающим поцелуем, от которого все внутри начинает сжиматься в тугую пружину. И это совсем не страх. Низ живота сводит острой, томительной судорогой, а все тело в мгновение прошибает горячая испарина.

Мой похититель. Тот, кто по всем законам логики должен внушать мне ледяной ужас. Но бояться его теперь – задача абсолютно невыполнимая.

Особенно в те секунды, когда его язык вновь захватывает мой в плен – жестко, властно, не оставляя пространства для вдоха, когда находится внутри меня, и меня сотрясает крупная дрожь от одного этого осознания.

Абсолютно новые, пугающе яркие эмоции буквально захлестывают разум, прошивая каждую клетку моего тела насквозь. Мои бедра начинают отзываться на какой-то глубинный, древний призыв.

Сперва это движение кажется совсем слабым, едва уловимым, но уже через мгновение его становится невозможно игнорировать. Демьян продолжает истязать меня поцелуями и ласками, а я сама, ведомая инстинктом, льну к нему все плотнее. Мои бедра приходят в ритмичное движение, окончательно сливаясь с его темпом.