Отвернись!

16

– Ты?.. – мой голос звучит сипло, едва различимо в ночной тишине.

– А кого другого ждала? – усмехается. – Позвать? Могу кликнуть ребят снизу, они с радостью составят тебе компанию. Желающих – очередь до самых ворот.

Невольно вздрагиваю и еще сильнее вжимаюсь в подушку, чувствуя, как по спине бежит ледяной пот. Он видит мой страх, смакует его, а потом небрежно бросает на одеяло шуршащий пакет.

– Зубная щетка, паста, расческа, – перечисляет он абсолютно ровно.

Смотрю на эти обыденные, почти домашние вещи, и в горле встает болезненный ком. Это так странно, так неправильно. Человек, который пристегнул меня к кровати, теперь заботится о моих зубах. Мой мозг просто отказывается состыковать эти факты.

Раздается сухой, резкий лязг. Наручник падает на матрас, и я невольно дергаю затекшей рукой, растирая красную полосу на запястье.

– Иди, – он коротко кивает на дверь ванной, не сводя с меня своего тяжелого взгляда. – Пять минут. И на этот раз постарайся не падать на пол.

В этом огромном спортивном костюме, который он мне выдал, мне гораздо легче находиться с ним в одной комнате. Плотная хлопковая ткань дает иллюзию брони, защиты от его взгляда.

Пока я была одна, я аккуратно подогнула широкие штанины и теперь чувствую себя в этой мешковатой броне чуть увереннее.

Специально сползаю с кровати с противоположной от него стороны. Он с нескрываемым любопытством провожает меня взглядом – от макушки до босых пяток.

– Пять минут, – напоминает он в спину.

Захожу в ванную, выдавливаю пасту на щетку и смотрю на себя в зеркало. Очки чуть съехали, щеки горят. Механически чищу зубы, а в голове только одна мысль: надо заговорить. Надо убедить его, что я не враг. Что я не побегу рассказывать о нем.

Выхожу обратно, вытирая лицо полотенцем. Он все еще там. Стоит у окна, глядя в ночной лес, и его спина кажется непроницаемой стеной.

– Эээ… – мой голос дрожит, но я заставляю себя сделать шаг к нему. – Как вас зовут?

Он не оборачивается, но я вижу, как напрягаются мышцы на его плечах под тонкой тканью футболки.

– На «ты», вроде, были. Нет? – его рокот в тишине спальни звучит слишком интимно.

– Нет… То есть да, – я окончательно путаюсь в словах, весь мой заготовленный план рассыпается в прах. – В общем, я хочу тебя…

– Чего-чего? – он резко оборачивается, и в его глазах вспыхивает такая насмешливая и в то же время опасная искра, что я забываю, как дышать.

– Нет! В смысле… я хотела сказать… – лицо заливает жаром до самых корней волос.

– Да я понял уже, Майя, – он медленно отклеивается от окна и делает шаг ко мне. – Ты хочешь меня. Это было ожидаемо после ванной, но не так же сразу.

– Нет! – я почти вскрикиваю от возмущения. – Пожалуйста, послушай! Как там тебя… В общем, я хочу тебя поставить в известность, что не собираюсь никому ничего говорить. Совсем никому. Я… я просто хочу вернуться в свою квартиру, к своей обычной жизни. Я не видела того, что вы там делали в переулке. В линзах все плыло, честно! Ни лиц, ни деталей…

Опирается одной рукой о подоконник, а вторую кладет на талию. Его это явно забавляет. Вид моей паники для него – лучшее развлечение.

– Ты слишком много болтаешь для той, кто ничего не заметил, – он нависает надо мной, и я невольно пячусь, пока не упираюсь коленями в край кровати. – Пойдем.