Отвернись!

17

Внутри все обрывается и летит в пропасть. Пятница тринадцатое в моей персональной реальности.

Куда «пойдем»? Туда, вниз? Где гремят грубые голоса, пахнет жареным мясом и осязаемой опасностью? Где десятки мужчин, каждый из которых смотрит на меня либо как на досадную помеху, либо… как на легкую добычу?

Он просто открывает дверь и ждет, подпирая косяк мощным плечом.

Его фигура перекрывает почти весь проход, оставляя мне лишь узкую полоску пространства.

Медлю. В горле пересохло, но я заставляю себя сделать шаг.

– Дай пройти, – шепчу я, останавливаясь в полуметре от него.

– Проходи, – роняет он, но вместо того, чтобы отступить, он едва заметно смещается, еще сильнее сокращая зазор.

Теперь, чтобы выйти, мне нужно буквально просочиться сквозь него. Вжимаюсь плечом в противоположную сторону дверного проема, но он стоит неподвижно. Когда я оказываюсь с ним на одном уровне, жар его тела обдает меня, как из открытой печи.

Ткань толстовки на моем бедре с сухим шелестом задевает его штаны. Я замираю, боясь поднять глаза, и чувствую, как его дыхание касается моего виска.

Он не трогает меня руками, но я кожей ощущаю его близость. Специально не двигается, заставляя меня прочувствовать его тело в этом тесном пространстве. Чувствую себя бабочкой, зажатой в ладонях.

Буквально выскальзываю в коридор. По спине бежит холодная судорога.

Лестница кажется бесконечной. Снизу доносится раскатистый мужской хохот, звон стекла и жесткий, непонятный мне жаргон. Вцепляюсь в лакированные перила так сильно, что костяшки пальцев белеют. На пороге гостиной я останавливаюсь.

На мое удивление, в комнате теперь всего три человека. Один мне смутно знаком по вчерашнему кошмару – адвокат в идеально отглаженной рубашке. Разговор обрывается мгновенно, стоит нам переступить порог.

Хозяин кладет тяжелую ладонь мне на лопатку. Его пальцы настойчиво подталкивают меня вперед, не давая шанса попятиться назад в тень коридора.

– Садись, – негромко бросает он, указывая на глубокий диван в центре.

Послушно выполняю приказ, потому что ноги дрожат так сильно, что я боюсь растянуться на ковре прямо здесь. Диван слишком мягкий, он буквально поглощает меня, делая еще меньше и беззащитнее.

– Это она? Выглядит слишком хрупкой, Демыч, – цедит один из мужчин, лениво развалившись в кресле с бокалом виски. – Такие ломаются на первом же допросе. Ты уверен, что она не заговорит?

– Я уверен в одном, – голос раздается прямо над моим ухом, и я чувствую, как он кладет обе руки мне на плечи, будто обозначая границы своей территории. – Она нам все расскажет. Да, Майя? Начинай.