Страница 2 из 66
— Ты всегда находишь плюсы там, где другие видят только проблемы.
— Это потому что я мудрая, — важно заявляет кошка. — И потому что я верю: что бы ни случилось, мы справимся.
В этот момент где‑то в глубине чащи раздаётся протяжный крик ночной птицы — но звук какой‑то неправильный, неестественный. Мы с Матильдой переглядываемся.
— Похоже, — медленно говорю я, — наш спокойный день подходит к концу.
— Ну наконец‑то! — вздыхает Матильда. — А то я уж думала, что сегодня ничего интересного не произойдёт.
Я хмурюсь, прислушиваясь к звукам леса. Крик птицы повторяется — на этот раз ближе. И теперь я отчётливо слышу: это не птица. Звук слишком ровный, слишком… расчётливый. Словно кто‑то имитирует крик, чтобы проверить нашу реакцию.
— Матильда, — шепчу я, — иди к сундуку у стены. Там, под третьим слоем тряпок, лежит мешочек с серебряной пылью. Принеси его. Быстро.
Кошка, забыв о своей недавней неудаче, резво спрыгивает с подоконника и мчится к сундуку. Через мгновение она уже тащит мешочек, волоча его за собой и пыхтя от усердия.
— Вот! — торжественно объявляет она, роняя мешочек мне под ноги. — Серебряная пыль для самых опасных случаев!
Поднимаю мешочек, осторожно развязываю шнурок. Серебристые крупицы переливаются в свете камина, словно звёздная пыль. Это не просто защита — это сигнал. Тот, кто сейчас бродит у границ моего леса, поймёт: я готова к встрече.
Подхожу к окну, рассыпаю тонкую линию порошка вдоль подоконника. Она вспыхивает голубым светом, образуя невидимый барьер. Воздух густеет, наполняясь магией.
— Теперь никто не пройдёт без моего ведома, — говорю я. — Но кто бы это ни был, он знает, что здесь живёт ведьма. И явно пришёл не за советом по садоводству.
Матильда садится рядом, её уши настороженно подрагивают.
— Может, это дракон? — предполагает она. — Они же любят всё разрушать и пугать.
Я качаю головой:
— Драконы не стали бы подкрадываться тайком. Они бы просто явились во всей красе, с огнём и громом. Это кто‑то другой. Кто‑то, кто знает о защитных чарах и пытается их обойти.
В этот момент вдали раздаётся звук шагов. Я замираю, напрягая все чувства. Ветви старого дуба, что растёт у опушки, слегка покачиваются — хотя ветра нет. Тень, которую я заметила раньше, становится чётче.
— Приготовься, — шепчу Матильде. — Если что — беги к задней двери и жди меня в пещере у ручья. Ты знаешь дорогу.
— Никуда я не побегу! — возмущённо фыркает кошка. — Я остаюсь с тобой. Мы же команда, помнишь?
Её решимость трогает меня. Я протягиваю руку и глажу её по голове.
— Хорошо. Но держись позади.
Тень приближается. Теперь она уже у самой опушки. Я чувствую чужое присутствие — холодное, расчётливое. Кто‑то пытается прощупать мои чары, найти слабое место.
Поднимаю руку, шепча заклинание. Воздух вокруг дома густеет, образуя многослойный щит. Серебряная пыль на подоконнике вспыхивает ярче, очерчивая границы защиты.
— Кто бы ты ни был, — громко говорю я, глядя прямо на тень, — ты не войдёшь без приглашения. Уходи, пока можешь.
На мгновение всё замирает. Лес затихает, даже ветер перестаёт шелестеть листвой. Затем тень колеблется, словно раздумывая. И вдруг резко отступает, растворяясь среди деревьев.
— Ушёл, — облегчённо выдыхаю я.
— И даже не поздоровался, — ворчит Матильда. — Какой невоспитанный тип.
Улыбаюсь, чувствуя, как напряжение покидает тело.
— Зато теперь мы знаем: кто‑то следит за нами. И он наверняка вернётся.
— Значит, будем готовы, — решительно заявляет кошка. — Мона, а можно я сама рассыплю следующую порцию серебряной пыли? Я буду очень аккуратной!
Смеюсь и протягиваю ей мешочек:
— Ладно, но только под моим присмотром. И никаких экспериментов с заклинаниями, поняла?
— Конечно! — Матильда гордо несёт мешочек к окну, стараясь не рассыпать ни крупицы. — Мы его встретим так, что он пожалеет, что вообще сюда явился!
Смотрю на неё и понимаю: что бы ни ждало нас впереди, мы справимся.
Но не успеваю я додумать эту мысль, как в воздухе снова что‑то меняется. Магия вокруг дома снова дрожит, словно отголосок далёкого грома. Матильда замирает, её усы подрагивают.
— Он вернулся, — шепчет она.
И действительно: тень у опушки больше не отступает. Она сгущается, вытягивается, обретает чёткие очертания. Из мрака выходит мужская фигура — высокая, широкоплечая, в длинном плаще, скрывающем черты лица.
Он идёт прямо к нам. Шаг за шагом, уверенно, без колебаний. Ни одна ветка не хрустит под его ногами, ни один лист не шелохнётся. Словно сам лес расступается перед ним.
Матильда роняет мешочек — серебряная пыль рассыпается по полу, вспыхивая голубыми искрами.
— Ой… — виновато шепчет она, но я не обращаю внимания.
Незнакомец подходит к двери и стучится. Три чётких удара — негромких, но гулких, будто отдающихся эхом в самой глубине души.
Мы с Матильдой переглядываемся.
— Кто там? — кричу я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.
— Тот, кому нужна помощь, — раздаётся низкий, хрипловатый голос. — И тот, кто знает, что здесь живёт ведьма, способная её оказать.
Матильда прижимается к моей ноге и тихо мурлычет:
— Ну вот… кажется, наше уединение официально закончилось.
Я делаю шаг к двери. Рука тянется к ручке — но замирает в дюйме от неё.
— Хотяяя, — шепчу кошке. — Сначала проверим.
Быстро черчу в воздухе защитный знак, шепчу заклинание распознавания. Перед глазами вспыхивает магический образ незнакомца: да, он человек… но не совсем. В его ауре мерцают отблески древней магии, и чего-то ещё, не могу разобрать… а линия жизни пересечена тёмной меткой — проклятьем.
Оно смутно мне знакомо.
Снова смотрю на дверь.
— Что ж, — тихо говорю я, — посмотрим, что ты принёс в мой лес.
Разворачиваюсь к Матильде:
— Будь рядом. И приготовь что‑нибудь… отвлекающее. На всякий случай.
— Всё, что угодно, лишь бы не зелья страсти, — фыркает кошка, но глаза у неё серьёзные.
Глубоко вздыхаю и открываю дверь.
На пороге стоит молодой мужчина, брюнет. Плащ сползает с его плеч, открывая вид на потрёпанную одежду. Его глаза — голубые, но какие-то тусклые, измученные — встречаются с моими.
— Меня зовут Ариан, — говорит он. — И я пришёл к вам, потому что только вы можете мне помочь.