Страница 33 из 81
Кезран не пытался лечить императора. Он закреплял на его чешуе яд, не давая тому смываться и выветриваться.
Я записала: «Кезран не лечил драконью форму. Он приклеивал к ней отраву» — и уже собиралась отложить карандаш, когда до меня дошло истинное значение собственного открытия. По спине продрало ледяным холодом.
Фиксатор на теле Иртана никуда не делся. Он там — цепкий, готовый, почти живой. И чтобы запустить отравление по новому кругу, ему не хватало одной мелочи: руки, которая нанесёт свежий слой. Руки, которая не вызовет у измученного дракона ни капли настороженности.
Я заблокировала кубки. Опечатала колодец. Трижды проверяла всё, до чего враг мог дотянуться.
Я праздновала победу, думая, что перекрыла канал отравления. А на деле лишь сузила его до одного-единственного входа — и, сама того не ведая, стала этим входом.
Потому что из всех рук в этом дворце Иртан теперь подпускал к своей уязвимой чешуе только одну.
Мою.