Страница 77 из 83
Коша посмотрел на меня с абсолютной уверенностью в обратном и снова полез. Я вздохнул. Детёнышу два месяца от роду. В дикой природе мантикоры, вероятно, жрут всё подряд. А может, ему кальций нужен — кости растут, крылья формируются…
— Ладно. Но немного.
Зачерпнул ложкой самую малость и шлёпнул на столешницу. Мантикор обнюхал белую кляксу, лизнул шершавым языком. Прижал уши, задумался. Потом разинул пасть, подгрёб кусок верхними клыками и проглотил. Тщательно вылизал прилавок. Облизнулся… и шагнул за добавкой.
— Хватит, — я прикрыл посудину ладонью. — Это был пробник. Понравилось?
Коша поднял на меня мордаху с белыми усами и утвердительно муркнул.
— Творожный маньяк! — прокомментировал Архимед из клетки. — Молоко — зло!
— Говорит птица, которая требовала ватрушек, — заметил я.
Архимед возмущённо щёлкнул клювом.
Раздался скрежет. Я глянул на передний край прилавка. Пыху надоело сидеть столбиком и ждать, хомяк перешёл к активным действиям. Забрался на коробку с собачьими консервами. Подтянулся к кромке столешницы и начал шарить по ней лапкой.
Потом посмотрел на меня с выражением «я сейчас умру, и это будет на твоей совести».
— Сейчас, обжора, всё будет, — засмеялся я.
Открыл системный рецепт.
Усиленный корм для Огнехомяка: Овощной источник маны, истёртый «Огненный корень». Катализатор: 40 ед. маны с огненным настроем (думайте про огонь). Примечание: по желанию эффект усиливается нектаром. Покормите хомячка, он же так слабенько жжёт! Это сарказм, если что.
— Ну что, Пых, — сказал я. — Сейчас тебе будет праздник.
Потянулся к блюдцу с «Огненным корнем». Посыпал щепоть на тыкву. Оранжевая стружка падала и искрила прямо в воздухе, как бенгальский огонь. Корень осел на мокрые оранжевые кусочки и мгновенно прилип, окутав их мерцающей пылью.
Снизу раздался деревянный хруст. Пых, учуяв «Огненный корень», совершенно потерял самообладание и вцепился зубами в край столешницы. Резцы вгрызались в лакированную поверхность. Сейчас хомяк напоминал бобра не только размерами.
— Пых! Не жрать прилавок!
Хомяк не слушал. Глаза горели фанатичным блеском. Пришлось добавить мягкую ментальную волну, чтобы он немного успокоился.
— Вот и молодец. Теперь настало время волшебства.
Я поднял правую руку над миской и закрыл глаза. Сосредоточился. Представил огонь — настоящее, голодное пламя. Жар углей, треск поленьев, раскалённый воздух, поднимающийся от костра. Протолкнул энергию через ладонь, окрашивая поток образом.
Сорок единиц маны хлынули вниз.
Крупицы «Огненного корня» вспыхнули — ярко, разом, будто кто-то чиркнул сотней спичек. Огонь лизнул тыкву и взметнулся жадными языками. Я инстинктивно отдёрнул руку. Пламя обдало пальцы жаром.
— У-а-а-а-а! — Маруся на стеллаже заверещала, прижавшись к стене и закрыв глаза руками. Но не убежала. За последние дни обезьянка усвоила золотое правило этого заведения: если что-то горит, взрывается или замерзает — это, скорее всего, штатная ситуация.
— Кар-раул! Горим! — заорал Архимед. — Вызывай МЧС! Страховка!
А Пых пришёл в полный восторг. В круглых чёрных глазах отражались два маленьких столба пламени. Он смотрел на огонь, как ребёнок смотрит на ёлку первого января.
Огонь погас так же резко, как вспыхнул. Но волшебство продолжалось: «Огненный корень» отдавал тепло и магию тыквенным кубикам. Они шкворчали, подрумянивались, испуская густой карамельно-пряный аромат. Тыква готовилась прямо в миске. Кусочки потемнели до медово-янтарного, края подёрнулись хрустящей корочкой. По кухне — то есть, по торговому залу — поплыл запах, от которого у меня самого заурчало в животе.
Я потянулся за пипеткой, набрал нектара из керамической пиалы. Золотистая жидкость блеснула на свету. Сбрызнул блюдо. Капли упали на горячую тыкву и мгновенно впитались, оставив мимолётную вспышку перламутра.
— Ну, вроде всё, — я обошёл прилавок, взял миску прихваткой и поставил на пол перед Пыхом. — Приятного аппетита, огонёк.
Пых не стал ждать повторного приглашения.
Грызун рухнул на все четыре лапы и с ходу зарылся мордочкой в миску. Защёчные мешки начали стремительно раздуваться. Кусочки тыквы исчезали с невероятной скоростью. Хомяк почти не жевал.
Маруся, Лис и Коша синхронно вытянули головы и наблюдали за процессом с одинаковым выражением брезгливого изумления. Блёстка спикировала с карниза и уселась на прутья ближайшей клетки, склонив голову набок. Её лазурные перья переливались, а тёмные глазки будто заносили происходящее в протокол.
— Пылесос! — резюмировал Архимед. — Бездонный! ЖКХ, счётчик, перерасход!
Ну… в целом — точная характеристика.
Пых доел за полторы минуты. Вылизал ёмкость — дважды, для надёжности. Тяжело дыша, положил лапки на округлившийся живот и уставился в пустоту остекленевшими от сытости глазами.
А потом началось.
Шерсть Пыха вспыхнула — но не огнём. Мягким, ровным, медовым свечением, будто кто-то включил лампу внутри хомяка. Свет шёл из каждой шерстинки, пульсируя в такт дыханию. Пых вытянулся столбиком и начал осматривать себя, поворачивая голову то влево, то вправо. Усы шевелились, нос ходил ходуном. Он оглядел свои лапы, живот и бока.
Свечение усилилось, достигло пика и погасло.
Но шерсть изменилась. Рыжий окрас остался, но приобрёл глубокий, насыщенный медный отлив. Каждая шерстинка словно была выкована из тончайшей проволоки красного золота. Когда Пых повернулся, по его макушке пробежал металлический блик, как по начищенному самовару.
Системное окно всплыло перед глазами:
Поздравляем! Ваш питомец «Пых» успешно эволюционировал!
Вид прежний: Камчатский Огнехомяк (у этих ребят высокая родословная).
Ранг: C. Уровень: 10
Получено: 100 ед. опыта.
Примечание: Теперь ваш хомяк официально горячее, чем любые отношения в вашей новой жизни. Но вы ведь и не за этим здесь, верно?
— Вот же зараза! Ещё и подкалывает! — я смахнул уведомление и посмотрел на хомяка. Присел на корточки рядом с ним. — Ну ты даёшь, друг. Добро пожаловать в высшую лигу.
Он перепрыгнул три уровня и перешёл с D сразу на C-ранг.
Пых утробно рыгнул — громко, со всем достоинством нового ранга.
— Обжорство! Позор! — постановил Архимед.