Страница 66 из 172
Платонов медленно подошел к столу, снял свой штатный наган, тщательно протер каморы барабана промасленной ветошью и вогнал семь тяжелых тупоконечных патронов, слушая сухие щелчки взводимого курка. Внутри у него все сжалось в одну звенящую, не знающую пощады струну. Он вспомнил хрупкую фигурку Майи, танцующей в луче дежурного софита под плач скрипки, вспомнил ее озябшие пальцы и испуганный детский шепот: «Алексей, скажите правду…».
Старлей перехватил автомат, загнал рожок до звонкого щелчка фиксатора и закинул ремень за спину.
— Вера Николаевна остается здесь, — глухо бросил он, не глядя на девушку. — На Петровке безопаснее. Дело мы раскрыли, доказательства собраны, дальше начнется обычная войсковая операция. Женщинам там делать нечего.
Шестакова вскинула голову, и в ее темных глазах вспыхнул такой яростный, обжигающий бунт, что даже Грач на секунду перестал возиться с затвором.
— Вы в своем уме, Платонов⁈ — сдавленным, прерывающимся шепотом выговорила она, шагнув к нему вплотную. — Кто покажет вам проезд через лощину? Вы в трех соснах застрянете в этом буране! Там три одинаковых поворота на дачи ВЦИК, свернете не туда — потеряете сорок минут, и ваша балерина останется без дыхания на столе у сумасшедшего! Я знаю каждую тропинку в этом лесу! И потом, я — процессуальный руководитель группы! Брать академика без постановления прокуратуры — значит подставить всю операцию под удар Бородина!
— Вера права, — спокойно осадил оперативника Крид, застегивая тяжелые брезентовые рукавицы. — Без нее вы до утра будете колесить по оврагам. Поедут все. Но слушай мою команду: в Снегирях закон кончается. Заславский загнан в угол, он понимает, что живым ему из этой истории не выйти. Если начнется стрельба — бить на поражение. Нам нужна живая девушка, а не протокол судебного заседания. По машинам!
Во внутреннем дворе управления уже утробно ревел форсированный мотор тяжелого полноприводного «газика». Сквозь темноту и вихри секущего снега машина казалась приземистым стальным зверем, готовым к смертельному прыжку. На колесах заднего моста глухо позвякивали стальные звенья противобуксовочных цепей, от выхлопной трубы в морозное небо валил густой сизый чад, а радиатор был заботливо укутан стеганым ватным чехлом.
Платонов помог Вере забраться на заднее сиденье, накинул на ее колени тяжелый солдатский тулуп и вскочил следом, захлопнув брезентовую дверцу на железный крюк. Рядом ввалился Громов, сжимая между коленями автомат, а за руль опустился сам Крид. Майор не доверил баранку молодому сержанту: выжимать максимум из полуторных лошадиных сил на обледенелой трассе мог только человек с железными нервами и мертвой хваткой.
— Держитесь за поручни, орлы, — бросил Крид через плечо, включая передачу с коротким металлическим лязгом. — До Снегирей сорок пять верст чистого ада. Посмотрим, чей бог сильнее в эту ночь.
Тяжелая машина рванула с места, взметая фонтаны мерзлого гравия из-под колес, и вылетела в распахнутые чугунные ворота на пустынную улицу, устремляясь на северо-запад, туда, где за глухой стеной подмосковной метели занес свой скальпель самый страшный ночной хищник столицы.