Страница 7 из 68
И вот сейчас, этот недостойный муж вдруг каким-то неведомым образом стал жертвой.
— Госпожа, всё ли с вами хорошо? — Мария проявила настойчивость и постучала в дверь ещё раз и тем вернула меня в реальность, какой бы та ни была, новой, старой или ещё какой…
— Да, иду! — с невероятным трудом заставила себя открыть дверь и выйти.
— Они внизу ждут, а дома-то никого нет, только госпожа Лилия Леонидовна, да мы с Вами. А остальные-то разъехались.
Мария в неизменном сером платье, на голове белый платок, а в руках полотенце, как была на кухне, так и вышла встречать незваных «гостей».
— Но ты видела Андрея Антоновича? Он живой? — последняя попытка услышать благую весть…
— Жи-иво-ой, голова перевязана да рука. Потрёпан изрядно, как пугало после урагана.
— Да уж, пугало. Поднимись, будь любезна, крикни Авраама Ниловича на третьем этаже, пусть он тоже спустится. Без мужчины боязно…
— Конечно, вот горюшко-то. Видать, господь проучил, — крестясь и по своему обыкновению, читая молитву, поспешила за подмогой.
А я, вздохнув, решилась спуститься и посмотреть, что же такое снова свалилось на мои хрупкие плечи.
Настоящая, любящая жена должна, наверное, заломить руки от горя и зарыдать от ужаса. Но я готова зарыдать совершенно по иному поводу.
Спустилась на один пролёт лестницы и остановилась, рассматривая незваных гостей с высоты. В нос сразу ударил неприятный запах медикаментов.
И ни одного знакомого лица.
Это печально.
— Госпожа, Анастасия Сергеевна, просим прощения за вторжение, но дело прискорбное, нам бы поговорить, а вашему мужу прилечь…
В этот момент сверху послышались поспешные шаги камердинера, и я решила поручить Андрея Аврааму Ниловичу, так будет вполне благопристойно. Пытаюсь изобразить ужас и голосом, и видом, но получается очень ненатурально, потому что я не в ужасе, а в бешенстве:
— Сейчас камердинер всё устроит. Но что случилось? Боже, как же так? И почему домой, а не в больницу?
— Больницы переполнены, повреждения не столь тяжкие, потому мы решили привезти вашего супруга домой. Я ознакомлю вас с делом. При Андрее Антоновиче нашлась карточка адвоката, сейчас за ним послали, — самый солидный господин во френче без каких-либо опознавательных знаков и без полицейского жетона, поведал спокойным голосом о своих планах, словно цена событиям грош и волнения излишни.
Ну, да, подумаешь, они доставили домой избитого мужа, с кем не бывает…
— Будьте любезны, помогите поднять барина на третий этаж в его покои, — таким же спокойным голосом прошу помощи, и пока не понимаю, насколько плох Андрей, если носилок нет, значит, наверное, и правда не всё так ужасно для него, чего не скажешь обо мне…
Мужчины в парадной оживились, и двое крепких урядников осторожно подхватили Андрея под руки, готовые вести несчастного туда, куда прикажут, а я продолжаю выдавать ценные указания.
— Авраам Нилович, разместите Андрея Антоновича со всеми удобствами и выслушайте рекомендации лекаря, после оплачу услуги.
— Да, госпожа, непременно, не волнуйтесь, средства есть, — камердинер не потерял самообладания, и тут же приказал урядникам. — Поднимайте, осторожно. На третий этаж. Да, осторожнее, Бог мой, как же это…
Медленно ступенька за ступенькой несчастный Андрюша поднимается с помощью двоих крепких провожатых, ждать пришлось довольно долго, и наконец, мы поравнялись. Он поднял голову и посмотрел на меня как побитый, бездомный пёс. Очень хотелось выдать ему обличительные обвинения, да при всех, чтобы сорвать маски и запустить дело об измене, но интуиция удержала от опрометчивых поступков, просто делаю шаг назад, позволяя мужчинам пройти мимо.
Следом поднялся лекарь, приподнял шляпу, выказал мне своё почтение и поспешил за болезным, что-то уточняя на ходу.
Наконец, ко мне подошёл главный следователь, и сразу к делу:
— Госпожа, надеюсь, вы уделите мне несколько минут вашего драгоценного времени?
— Да, конечно. Пройдёмте в библиотеку на втором этаже, и разве мы не должны подождать адвоката?
— По сути, дело простое, всего лишь ограбление, такое часто случается, если иметь неосторожность, оказаться в неблагополучных районах поздним вечером…
— Ну да, конечно! — я откровенно съязвила, и следователь это уловил. Мы поднялись на второй этаж, и я показала, куда пройти, заметив, что двери в комнаты Лилии прикрылись. Едва уловила их интерес к происходящему, но, к счастью, никто не вышел. — Проходите, присаживайтесь. Чай подать не можем, у нас сегодня все слуги уехали по делам. Так что же произошло?
Мы присели, причём так, словно у сыщика вообще нет иных дел, кроме моего. Пришлось слегка приподнять брови, уж не знаю, как ещё ему показать, что пора бы уже рассказать и уехать, потому как я собираюсь провести настоящий допрос Андрея, а не этот фарс, что сейчас происходит.
— Прошу прощения, я не представился. Обухов Валерий Степанович, старший следователь по Семёновскому округу. Для меня большая честь, вы ведь дочь самого Сергея Михайловича Гринёва, примите моё почтение…
Выдыхаю, вот оно в чём дело, он потому и не спешит…
— Очень приятно, польщена вашей заинтересованностью и уважением к делам моего отца. Так что же случилось на самом деле? Откуда вы забрали моего мужа? — раз Обухов уважал моего отца, то можно и не притворяться, и не подыгрывать.
— Простите? — он, кажется, не понял, что я сказала, и пришлось повторить.
— Я знаю, что мой муж проводил время со своей бывшей любовницей, и потом что-то произошло, и кто-то инсценировал ограбление, чтобы не выносить скандал на публику?
— Прошу прощения, я даже не знаю, как реагировать на эти слова, вы не доверяете мужу? Хорошо, опустим неприятные нюансы, но мы действительно нашли его на улице в том состоянии, как вы его только что наблюдали. Но теперь мне понятна ваша холодность, поверьте, ревность — плохой советчик в делах семейных. В показаниях вашего мужа не было ни малейшего намёка на фривольные похождения, он получил несколько ударов, потерял сознание и заслуживает снисхождения…
Поразительно, как мужчины покрывают друг друга, я потеряла всякий интерес к версии Обухова, потому что внезапно слишком ярко увидела картинку, сам Андрей мне её «показал», когда проходил мимо.