Страница 68 из 68
Тайшина Валентина Матвеевна, 48 лет от роду, в девичестве Белевская. Провела в застенках около трёх лет.
Трижды перечитала это имя, а потом меня накрыло осознание.
— Постой, это бабушка нашего Миши? — я простонала, с ужасом осознавая, всю жестокость подонка князя, если он так поступил со своим новорождённым внуком, жену сослал в ад, то с дочерью, он, наверное, тоже не церемонился.
— Да, она довольно бодра, и выжила только мыслями о дочери…
— Нам срочно нужно её забрать из госпиталя и спрятать в моём доме под присмотром Марии. Этот изверг не допустит её возвращения в свет. И раз так, то я должна сообщить новость Лилии. У мальчика есть родная бабушка, и должно быть, есть отец, а мать нам придётся искать, как я понимаю?
— Да, к несчастью, нам не известно, что приключилось с самой девушкой, кажется, её зовут Виктория Владимировна. О ней нет никаких достоверных данных. Я сразу поручил своему надёжному человеку выяснить всё о князе Тайшине, когда узнал о существовании Лилии и её приёмного сына. Не знаю, как сообщить ужасную весть несчастной княгине.
— Милый, пока никак. Поговорим с ней на общие темы, про внука скажем, и потом всё выясним, авось найдём, учуем след, хотя бы в какой стороне искать. Поедем скорее в госпиталь, нужно спрятать Валентину Матвеевну, пока её изверг муж не хватился, просто не будет, но когда мы не справлялись?
— Ты ждёшь честный ответ? — он посмотрел на меня слишком пристально, его вопрос не про конкретно это дело, он знает, а я чувствую, что у нас слишком всё шатко, и каждый день сплошные сюрпризы, однако я в нас верю…
— Это был риторический вопрос, но да, честный.
— Все наши успехи — чистая случайность…
Он уже собрал какие-то бумаги, сменил перчатки, и мы вышли из кабинета.
— Нет, Даниил Романович, эти случайности неслучайны, мы просто идём верной дорогой. И сейчас я чувствую, что нам нужно поспешить. Скоро князю Тайшину донесут о воскрешении бывшей жены, и мы её потеряем, а Мише нужна бабушка, — повторяю, свою мысль, потому что она как молоток соседа, долбит мне в висок, времени в обрез, опоздание смерти подобно, и это не фигура речи, к сожалению…
— Здесь и не поспоришь. Поедем на моём экипаже из тайной канцелярии, чтобы ни у кого не возникло желания забрать у нас ценную свидетельницу. И кстати, снова в твоём доме придётся поселить охранников.
— Да, конечно. Прикажи Алексею Ивановичу, ехать за нами на всякий случай, если нам вдруг придётся разделиться.
Его Сиятельство отдал все распоряжения, и меня сам подсадил в свою карету, не позволяя лакею дотронуться, это не ревность, это желание не пропустить любой контакт, какой нам позволен в это непростое время.
До госпиталя мы доехали очень быстро и шумно, кучер не побоялся и повёз нас по не самым благополучным районам города, чтобы напрямую, а не вокруг по хорошим дорогам. Видимо, приказ был слишком сурово отдан, да и кто в здравом уме посмеет покуситься на карету самого опасного департамента, для местного сброда скорее мы представляем опасность, нежели они для нас.
И снова за окнами экипажа красивый район, зелень, и тишина, какая бывает в тех местах, где есть большие полицейские заведения, например, госпиталь.
— Мне можно с тобой или подождать?
— Нет, Настя, я не хочу, чтобы тебя лишний раз видели в таких местах, и вообще связывали твоё имя с этим делом. До кареты я Валентину Матвеевну доведу сам, а после проведёшь с ней сеанс терапии, но только так, чтобы ты сама не потеряла сознание…
— Я уже поняла, в какой момент допустила ошибку и что нужно делать. Больше такого не повторится, клянусь.
Он уже встал со своего сидения и направился к выходу, но на моём бодреньком «клянусь» повернулся, и не обращая внимание на неудобную позу, чмокнул в губы…
— Сиди тихо! Даже в окно не выглядывай, пожалуйста! — и вышел.
Глава 41
Сидеть тихо пришлось почти полчаса. Пыталась осмыслить новую информацию, и ничего. Только предчувствие новой опасности, теперь уже не мистической, а административной. Мы сильны, но Тайшин — маньяк, и его ничего не остановит в желании уничтожить свою жену и нас заодно. Наконец, дверь кареты открылась и с помощью графа, абсолютно молча ко мне поднялась пожилая, потрёпанная жизнью, но не сломленная женщина.
Княгиня Белевская! Таких людей сломать непросто, она довольно резко, без мягкости в движениях присела напротив, тут же положила на колени маленький узелок, подняла голову и когда разглядела в полумраке экипажа меня, на её глазах блеснули слёзы благодарности.
— Добрый день! Ах, это ты! Наш ангел! Милая, я молила бога, чтобы увидеть тебя вновь и сказать спасибо…
Её слова проникли в мою душу, благодарность — это та самая сила, какая наполняет жизнью, мощнейшее орудие в делах душевных. Все страхи, неуверенность, всё сняло как рукой, мои страдания тоже не были напрасными, как и в случае с Марией, в этот момент я стала сильнее настолько, что даже Ася бы посторонилась, уступая дорогу мне настоящей.
Однако княгиня не Мария, она умна, серьёзна и всё про себя понимает настолько, что и мне нужно быть абсолютно честной, даже во спасение её психики нельзя умалчивать правду.
Потому решаюсь открыться.
— Я не хотела вам говорить сразу, чтобы не доводить до сердечного приступа, но вижу, что вы вполне сильны. И вы очень нужны своему внуку, его зовут Миша, славный малыш, как только мы вас устроим в моём доме, сразу пошлём за ним…
Лицо княгини вытянулось, снова слёзы застили глаза, и она сорвалась в приглушённое рыдание, наверное, впервые за долгие годы позволила себе обычную человеческую слабость:
— ВНУКУ??? Виктория родила, родила? Мальчика? Он жив? Господи, я сутками все эти три года молила об этом, с молитвой засыпала и просыпалась. Они же венчанные, моя Вика и Ефим обвенчались, хотели уехать от гнева отца и не успели, боже мой. Мой внук жив. А дочь? Я не чувствую, что она умерла, материнское сердце не обманешь, умоляю, найдите мою девочку, верните моему внуку мать.
Аракчеев успел отдать приказы охране и кучеру, поднялся и уселся рядом со мной, карета в тот же миг тронулась. Под мерный шум езды по мостовой, непростой разговор продолжился:
Эта книга завершена. В серии Врачебная тайна есть еще книги.