Страница 63 из 68
Только искренняя забота Даниила помогла мне прийти в себя, чуть окрепнуть и встать на ноги только на четвёртые сутки, после возвращения в особняк Аракчеевых. И всё же моя душа тоже неспокойна, хоть Даниил и уверяет меня, что и с Лилей всё в порядке, и царица пришла в себя, и её счастье теперь сфокусировано на сыне. Она мгновенно почувствовала себя лучше, как только мальчик сам вошёл в спальню матери. С этого дня, все тревоги о здоровье царской семьи отпустили. Остались вопросы со здоровьем самого царя, но мне пока рано даже думать о нём. Пусть немного пострадает, ему полезно…
Ещё одна хорошая новость, Маркус тоже оклемался после нападения и вернулся во дворец. И эту новость принесла мне смущённая Лилия, она словно бегом бежала из дворца, влетела в мою комнату раскрасневшаяся, смущённая и с трудом сдерживая улыбку.
Мне и вопросов задавать не нужно. У нашей скромницы вдруг вспыхнули настоящие чувства с первого взгляда на пригожего барона Маркуса Феликсовича. Если бы не ужасное обстоятельство с её разводом, то эта влюблённость принесла бы безоговорочное счастье, а сейчас одна тревога и смущение.
— Ах, Анастасия, здравствуй, мы ненадолго вернулись, но лишь забрать Мишеньку, и потом придётся вернуться. Так хочется попенять тебе, за то, что отвезла нас во дворец, но увы, я понимаю, что без Ирочки маленький Петенька не выжил бы. И как мать я такой мысли даже допустить не могу, — прошла и грациозно села в небольшое креслице. И я вдруг заметила, что она изменилась. Появилось в ней едва уловимое достоинство, не врождённое, как у самоуверенных аристократов, а как у человека, получившего признание. Работа во дворце полностью изменила взгляд на жизнь и на себя Лилии, она поверила в себя.
— Я знала, что ты поймёшь и не будешь на меня сердиться, ты решилась забрать и Мишу? Я думала, что как только цесаревич поправится, вы вернётесь домой, — я слегка слукавила, ведь связь между Петей и Ирочкой стала такой прочной, что разъединить их теперь весьма проблематично, и в этом отчасти моя вина.
Лиля слегка жеманно закатила глаза, на щеках снова вспыхнул румянец, потом она улыбнулась и призналась:
— Доктор просил нас не уезжать, ах он такой, впрочем, не смею даже говорить о нём, я скоро стану бывшей женой каторжника. Это такой позор, если бы не родство с Даниилом Романовичем и способности Ирочки, то я бы не посмела даже приблизиться к дворцу. Но мне пока прощают огрехи репутации и просят остаться. Так что ты права, я приехала за Мишей, нельзя, чтобы малыш был вдали от меня, отвыкнет совсем. Графиня Гончарова-Высоцкая позволила мне забрать детей в твои комнаты, надеюсь, ты не осерчаешь. Похоже, что нам придётся ещё долго оставаться во дворце…
На этом романтическая часть разговора вдруг сменилась на тревожную, чувствую, что какие-то очень нехорошие мысли тяготят мою подругу, а сказать вслух о своих страхах она боится.
— Лиля, что случилось?
— Ох, трудно объяснить. Но ты поймёшь, даже если мои слова будут косными и невыразительными. Сплетни про фаворитку-ведьму и царя. Да, они меня не касаются, но я думаю не о них. Ирочка также влияет на цесаревича, он не может без неё. Они вырастут, он станет царём, а какая роль уготована ей? Быть такой же фавориткой со сломанной судьбой? Быть при любимом мужчине, которому придётся жениться на какой-то принцессе? Это ужасно настолько, что я уже не могу смотреть на то, как мальчик умоляет, приказывает и требует, чтобы Ирэн оставалась рядом с ним всегда. Приказывает, понимаешь?
Она сцепила пальцы замком, смотрит на меня с таким странным выражением, что я не сразу осознала глубину проблемы, а потом прочувствовала страх Лилии, с этой позиции я вообще не думала о детях, но всего каких-то десять лет и они станут предростками…
— Ох, я чувствовала, что между ними появилась очень крепкая связь, но не думаю про влюблённость. Они скорее как близнецы.
Лиля очень резко покрутила головой, отрицая моё наивное предположение, закрыла глаза, и одна крупная слезинка слетела с её щеки, словно её смахнула невидимая рука…
Ситуация оказалась гораздо серьёзнее, и я её упустила.
— Нет, Анастасия, я понимаю, что это именно любовь. Сейчас она иная, только зарождается, но она для него как воздух. Они ещё слишком малы, и про это невозможно думать, однако я очень волнуюсь за свою дочь.
— Ирочка светлая, абсолютно светлая душа. Даже те люди, что открыли в ней силу раньше времени, не смогли на неё повлиять и переманить на сторону зла. Слышишь меня? Она никогда не станет такой…
Лиля, не стесняясь, всхлипнула.
— Да не станет, да будет любить и страдать, я не хочу такую судьбу своей дочери. Мне придётся поговорить с Даниилом, придётся попросить его прервать эту связь, как только станет возможно.
— Обязательно поговори и расскажи о своих опасениях, ты права, если сомнения есть, то их нужно решать сразу, и не затягивать, надеясь, что всё само как-то рассосётся и выправится. Может быть, тебе сегодня задержаться? А во дворец поедете завтра?
— Да, я так и подумала, что сегодня переночуем здесь. Поговорю с братом и спрошу совет. Не хочу навредить ни Ирочке, ни цесаревичу. Но я мать своей дочери и должна думать прежде всего о её безопасности, — Лиля вытерла слезинки, и в её голосе проявилось настойчивое упрямство.
— Конечно, прости, что втянула вас в это непростое и опасное дело. Я не имела права…
— Ты делала всё, что могла, чтобы спасти цесаревича, я поступила бы также, но у каждого поступка есть цена. Прости, пожалуйста, я слишком резка, — она и правда слишком резко заговорила и опомнилась, улыбнулась и сменила тему. — Пойду к детям, Ирочка решила, что Мише пора начать бегло разговаривать, а то стыдно появиться перед Его Высочеством с немым братом. Так что надо немного усмирить порыв моей дочери, пока она не навредила малышу. Подумать только, она старше Миши всего на несколько недель, он ещё совсем младенец, а она уже совершенно взрослая. Это так удивительно и пугающе одновременно.
— Да уж. Мне кажется, ты зря переживаешь о дочери, она мудрее всех нас, а когда повзрослеет, то сама разберётся со всем. Я больше всего верю именно в её силы. А ты присмотрись к доктору. Слушай, он ведь может дать тебе рекомендательное письмо, ты очень хотела поступить на медицинские курсы, это твой шанс.
— Ты думаешь? В смысле, думаешь, что я смогу?
— Не сейчас, но, когда дети подрастут. Если хочешь, конечно.