Страница 27 из 68
Аполлинария Павловна задумалась, глядя на лист с записями, и я уже уловила, о чём её мысли: какую камеристку мне выделить. Зануду, вредную и не слишком проворную, от которой уже все отказались, но по какой-то счастливой случайности её до сих пор не выгнали. Или молодую, проворную и очень амбициозную камеристку, мечтающую войти в штат горничных самой царицы, до замужества. Мне бы подошла вторая…
Улавливаю характеристики девушки и понимаю, что именно аккуратный и трудолюбивый человек должен работать в медицинской сфере. Уж не знаю, как мне удалось, но графиня словно услышала мои аргументы в пользу Зинаиды Кузнецовой.
— Думаю, что назначу вам в помощницы Зинаиду Кузнецову, барышня двадцати пяти лет, серьёзная, чистоплотная, ответственная, и у неё за плечами курс сестёр милосердия.
Вот и решающий аргумент в пользу правильной кандидатуры.
(Припоминаю, как о курсах упоминала Лилия и что добиться такого образования не каждая девушка может).
— Благодарю, очень польщена, что вы выбрали для меня одну из лучших помощниц.
— Вы дочь Действительного тайного советника, уважаемого человека, в вашей характеристике написано о весьма высоком балле итоговых экзаменов, и Её Величество с этого дня благоволит вам. Не упустите эти великолепные шансы, и ваша карьера во дворце станет весьма завидной, учитывая исходные данные, это будет поистине уникальный случай, ведь вы поступаете не в семнадцать лет, а уже зрелой, замужней дамой. Дворцовая жизнь не так проста, как может показаться, и если вы не справитесь, то пенять должны только на себя.
Сказано по факту, и не подкопаешься к содержанию, однако интонация такова, что суть слегка меркнет — она не похвалила, а предостерегла, указывая, что резкий старт и взлёт, зачастую приводит к такому же резкому краху. Потому что адаптация требуется во всём, в том числе и к новому образу жизни во дворце.
— Да, Ваше сиятельство, я непременно учту все ваши напутствия и буду признательна за советы.
— Не думаю, что они вам понадобятся. Вы же одарённая, считываете людей, как я читаю книгу. Да, об этом мы также осведомлены…
Мои щёки покрылись пунцовым румянцем.
Показалось, что эти слова — обвинение, и будь воля графини, то таких, как я, во дворец не подпустили бы и на пушечный выстрел. Так и есть, но теперь деловой разговор перешёл на неофициальную часть, Аполлинария Павловна аккуратно положила листок со списком горничных в папку, открыла своим золотые часы, сверила с настенными и продолжила уже более неформально и откровенно:
— Прекрасно понимаю, причину вашего появления. Надеюсь, и вы понимаете, что эта должность номинальная… Фактически вас взяли ищейкой…
Не думала, что меня можно удивить, но я удивилась. Брови поднялись домиком, и я заморгала чаще, чем нужно.
— Ищейкой?
— Да, именно. Её Величество живёт непростой и опасной жизнью, думаю, вы скоро сами поймёте детали придворной жизни. И суть проблем зачастую такова, что недоброжелатели позволяют себе делать тёмные дела, вы должны выискивать любое воздействие, любую порчу, отраву. Всё, что может навредить Её Величеству. Надеюсь, ваших способностей достаточно для подобной работы?
Долго и бесшумно выдыхаю, выпрямляю спину, и чуть выше поднимаю голову.
— Я приложу все возможные усилия, чтобы быть полезной, у каждого есть свой потолок, простите за многословие, но иначе не пояснить. Так вот, у каждого одарённого есть свой потолок возможностей, я пока не встречала никого сильнее себя, но это не значит, что такого человека не существует, — я умолчала про способности Ирочки и подумала не про фаворитку, а про того загадочного человека, что стоит над Кириллом Львовичем Рубским. Таинственный, явно высокородный и одарённый человек, способный насолить почти всем, даже царю.
— Прекрасно, вы верно оцениваете ситуацию, ибо сильнее вас люди есть, и вы скоро получите удовольствие с ними столкнуться, — типичное напутствие новичку, да я и сама понимаю, что простой моя служба не будет. Я та пешка, какая защищает королеву. — А теперь позвольте ознакомить вас с регламентом вашего положения. Вот эта небольшая памятка поможет ориентироваться в распорядке дня Её Величества. Ключи от ваших покоев, три комнаты и будуар, весьма завидное помещение. Далее, ваше содержание. Я буду выдавать чек каждое пятое число месяца, надеюсь, сейчас у вас нет нужды в средствах?
— Никак нет, Ваше Сиятельство.
— Вот и прекрасно. По поводу вашего гардероба, он вполне подходящий, со вкусом. Но приветствуется и повседневная одежда, как форма в «Пансионе», Её Величество не любит излишнее расточительство и праздность, в том числе и во внешнем виде. Не пренебрегайте правилами, и ваша карьера продолжит идти в гору.
— Да, благодарю за напутствие.
Аудиенция резко прекратилась, графиня позвонила в колокольчик и отдала приказы по моему размещению своей камеристке пожилой и очень степенной женщине, видимо, очень уж она верная, раз её так долго не отпускают на заслуженный отдых.
Приседаю в книксене, забираю аптечку, новенький журнал, небольшую брошюру с расписанием дворцовой жизни и следую за своей провожатой по шикарным залам дворца, музыка стихла, и я стараюсь ступать так, чтобы стать бесшумной и лучше бы невидимой…
Вместо радости от того, что добилась довольно высокого положения в обществе, я вдруг испытала противоречивые чувства, смесь досады и лёгкой эйфории.
С этой минуты я стала частью огромной «корпорации» как винтик в часовом механизме, как солдат в армии. Чем быстрее осознаю своё место, тем проще станет служба. Отказаться невозможно ни под каким предлогом. Посетовать не посмела, даже в мыслях. Но мне кажется, что как только встречу Аракчеева, то не сдержусь и попеняю ему на новое не самое приятное положение, я ищейка и та, кто пробует лекарство на предмет ядов — прям до трепета завидная должность. Лучше было бы уехать в провинцию с Лидией и детьми, сидеть на веранде, отмахиваясь от комаров, пить чай с мёдом и любоваться облаками…