Страница 26 из 68
Если Её Величество проявит ко мне хоть малейший интерес, то она оставит меня при себе, пока моя миссия не завершится, или пока она не потеряет ко мне интерес, тут без вариантов. Устав дворца подчинён требованиям царицы, но только здесь, на другом этаже, «царствует» совсем другая женщина, и её тяжёлое, давящее присутствие я уже ощущаю на себе.
— Мы на месте, помните: спокойствие, сдержанность, лапидарность!
— Да, Ваше Сиятельство!
Графиня очень чётко трижды стукнула в дверь, и нам мгновенно открыла младшая фрейлина с маленькой, беленькой собачкой на руках. И тут же присела в книксен, пролепетала какие-то извинительные фразы и поспешила прогуливать собачку в саду, как только мы прошли в небольшую светлую гостиную.
Ещё одни двухстворчатые двери открыли лакеи, и мы, наконец, вошли в царский кабинет для рукоделия.
— Ваше Величество, позвольте представить Вам боярыню Анастасию Сергеевну Гринёву, при сим соблаговолите принять её бумаги к рассмотрению.
Низкий и долгий реверанс, не позволил мне даже мельком взглянуть на царицу и обстановку, но я учуяла её одарённость. Естественно, иначе царь на ней не женился бы…
Мне кажется, я как губка мгновенно впитала в себя и затаила свою силу, вдохнув и забыв выдохнуть. Показалось совершенно неуместным демонстрировать свои способности в первую же встречу с Её Величеством.
А она попыталась меня проверить, да только не смогла взломать оборону, хотя я не очень-то и закрываюсь.
Вывод очевиден, сила царицы неслабая, но по причине многих расстройств не до конца подчинённая воле и потому практически бесполезная.
Увы, социальный статус для магии имеет далеко не первое значение. В ковене ведьм главная — не самая знатная, а самая сильная.
В этот момент всё встало на свои места, или, вернее сказать, я на себе ощутила расстановку сил во дворце. Соперница Её Величества сильнее в несколько раз, её подпитывает злость и обида на обстоятельства, а это для одарённой женщины весьма мощное подспорье.
У Её Величества просто не хватает сил и здоровья противостоять зарвавшейся фаворитке. И меня взяли именно для обороны, как одарённого телохранителя царской семьи.
— Анастасия Сергеевна, подойдите, хочу рассмотреть вас, говорят, вы очень хороши собой и недостаточно счастливы в браке, — Анна-Мария сразу зашла с козырей, а точнее со своих любимых триггеров. Она сама несчастлива со своим царственным мужем, и моя история для неё близка и понятна.
— Да, Ваше Величество, я обманулась, любовь застила мои неопытные глаза, а когда я осознала, насколько заблуждалась, оказалось уже поздно.
В этот момент Аполлинария Павловна была готова ткнуть меня локтем в бок за словоблудие, но стоит далеко, и потому я позволила себе сболтнуть лишнего с её точки зрения.
— Мудрые слова. Но детей у вас нет? — Её Величество перелистывает мои бумаги, какие ей передал Аракчеев, и продолжает допрос.
— Нет, к сожалению, нет, — отвечаю без лишних эмоций, но словами: «к сожалению, нет», даю намёк, что ничто женское мне не чуждо, и будь у меня возможность, то я непременно бы желала познать счастье материнства.
— Вы ещё молоды, жизнь витиевата в своих сюжетах. Молитесь, и ваши мечты исполнятся.
— Да, Ваше Величество, уповаю на милость всевышнего, — и снова присаживаюсь в реверанс.
Мой ответ, личная драма, внешность и одарённость пришлись ко двору. Поднимаюсь и, наконец, позволяю себе мимолётно запечатлеть образ Её Величества в памяти, чтобы после рассмотреть. Но даже мгновения хватило, чтобы впечатлиться её породистой красотой, величием в осанке и уверенностью в собственной избранности. Такая женщина, будь у неё больше полномочий — не пощадила бы соперницу, и пока Его Величество заглядывает к своей пассии на вечерний чай, царица не трогает паршивку, но терпеливо ждёт удачного момента.
И теперь, глядя на меня, она поняла, что дождалась…
Глава 16*
Аудиенция окончилась, так как я и ожидала, без особого труда не просто получила место, но «пришлась ко двору» Её Величества, вписалась как недостающая строка в стихотворение. А остальное в руках графини Гончаровой-Высоцкой, она должна отдать распоряжение по моему обустройству на новом месте.
Мы с графиней ещё раз присели в реверанс и покинули покои царицы. Не произнеся ни единого слова (обошлось без поздравлений), вернулись в кабинет обер-гофмейстерины, и только тогда начался типичный инструктаж:
— Это место ваше, но детали обязанностей с вами обсудит лично доктор, ибо я не сведущая в делах лечебного порядка, посему пока в общих чертах: необходимо рано утром, после обеда и вечером считать пульс, проверять самочувствие, следить, чтобы аптечка была наполнена нужными лекарствами. Но вот что важно: перед тем, как преподносить лекарства Её Величеству, вы сами должны снять пробу во избежание покушения, по сути, это и есть ваша основная миссия. Надеюсь, я ясно выражаюсь? — проговорила чётко и без заминки, но посмотрела испытующим, пронзительным взглядом, пытаясь уловить, достаточно ли быстро, я схватываю информацию.
— Да, я вас поняла, в мои обязанности входит следить за лекарствами. Проверять их на предмет безопасности.
Аполлинария Павловна удовлетворилась ответом и достала из шкафа очень красивую шкатулку, поставила передо мной, сняла со своей шеи цепочку с ключом и вручила как ценную реликвию.
— Вот аптечка и ключ к ней. Доктор во дворце один, пополнение лекарств входит в его обязанности. И вот эти часы с секундной стрелкой для определения пульса, а также новая книга учёта состояния здоровья. Эти данные у вас будет принимать сам барон фон Реден, вы подчиняетесь по службе ему, разумеется, что над всеми нами воля Её Величества. Доктор — человек весьма строгих правил и педантичный по части выполнения своих обязанностей. Советую использовать очень разборчивый почерк в заполнении отчёта. Вот карточка вашего нового патрона, — она протянула мне довольно красивую карточку с чётким чёрным шрифтом: «Доктор медицины. Барон фон РЕДЕН Маркус Феликсович».
У царицы с ОКР другого доктора и быть не может. Подозреваю, что у госпожи фаворитки совсем другой штат сотрудников, в том числе и свой лекарь, однако шпионы явно есть на обеих сторонах конфликта, потому и строжайшая охрана аптечки.