Страница 63 из 68
Я вздохнула и отправила дольку себе в рот, не спеша с ответом и обдумывая слова. Во рту разлилась кислая яблочная сладость.
– Да. Я даже рада. Рано или поздно мне в любом случае пришлось бы покинуть компанию. Не перебивай. И не делай такое лицо, словно готов пообещать мне что угодно. Да, об этом выражении я и говорю. Даже если бы меня перевели в другой отдел, рано или поздно возникли бы какие-то слухи, разговоры. Мне такое не по душе. А еще мне не нравятся ситуации, когда мой кропотливый труд не принимают всерьез. Поэтому эта ситуация решилась как нельзя лучше. Денег у меня достаточно, к тому же я давно не отдыхала. А пока ты не выздоровеешь, искать работу я не собираюсь.
– У меня в кошельке карточка, забери ее, и ни о чем не…
– Не волноваться? – закончила я за мужчину, покачав головой. – Не думаешь же ты, что меня так легко убедить сидеть дома? Богородский, ты отпетый трудоголик, и девушку нашел себе под стать.
Я взяла кусочек апельсина и затолкала его удивленному мужчине в рот. Максим машинально прожевал и попросил еще.
– Попробуй сначала переубедить свою мать и деда, они на полном серьезе собираются отстранить тебя от должности в компании. Говорят, что на снижение акций на бирже им плевать, главное, чтобы ты хорошо восстановился и отдохнул.
О том, что мама босса намекала мне, что после выписки Максима мы с ним можем с пользой распорядиться свободным временем и заняться планированием свадьбы, я решила умолчать.
– Это проблема. До собрания акционеров осталось десять дней, если я не появлюсь, меня точно сместят с должности. Дядя добился своего.
Мои руки непроизвольно сжались в кулаки.
Об аварии и расследовании мы с ним не говорили. Я знала, что полиция так и не нашла ни одного подозреваемого. Запись с регистратора в машине Богородского была повреждена, а других доказательств не было.
Переведя дыхание, я слабо улыбнулась и спросила, хочет ли Максим пить.
– Нет. Я… – мужчина, сидящий в кровати, спиной опираясь на возвышающуюся позади стопку подушек, нахмурился. – Кто, говоришь, тебя уволил?
Ну вот, я же говорю, ничего от него не утаить.
– Тот, кто повинен в том, что ты сейчас в больнице, кто же еще?
Лицо мужчина приобрело суровый вид.
– Догадалась?
– Это ведь не в первый раз. Тогда, в лесу, по счастливой случайности мне удалось вовремя тебя найти и спасти. В этот раз было чудом, что ты ко мне вернулся…Третий раз…Ты же не думаешь, что я буду рядом, если случится третий раз? Знаешь, мне недавно писала однокурсница, хотела познакомить со своим коллегой, может, согласиться?
– Алиса, – проскрежетал сквозь зубы Максим.
Значит, вот какие угрозы на него действуют? Надо запомнить. Хотя, вряд ли я снова стану к ним прибегать. Уж больно опасно. Меня помиловали только потому, что мужчина травмирован. Боюсь, в следующий раз накажут так, что из кровати я нескоро встану.
– Если ты ничего не сделаешь, то сделаю я, – твердо произнесла я, давая понять, что это уже не шутка.
Гнев мужчины сменился любопытством.
– Что ты сделаешь?
Я пожала плечами, рассуждая:
– У меня есть одна очень хитрая и очень амбициозная знакомая, актриса, ей не составит труда вскружить голову престарелому ловеласу, втереться к нему в доверие, добраться до его секретов и обнародовать их, уличив его в паре–тройке махинаций.
Ну а что? Грех не воспользоваться талантами главной героини Ани. Тем более я знаю, что и даже где искать.
Как ответственный секретарь, знающий будущий сюжет романа, где ее босс был главным героем, я заранее годами собирала улики против всех его врагов. На случай, когда шеф потребует найти на них управу, я бы тут же положила на его стол отчет и получила бы щедрый бонус за свой кропотливый труд!
Растраты и мошенничество с закупками стройматериалов, дача взяток и подлог документов – лишь малая часть провинностей Анатолия Павловича. Я внимательно за ним следила.
Косвенных доказательств на него полно на облаке у меня в телефоне и на жестком диске домашнего компьютера, а железобетонные улики найти следователям, получившим эти данные, не составит труда, как только они проследят движение средств по счетам и подставные данные зарегистрированных на дядюшку–злодея и его доверенных лиц организаций–пустышек.
Так что даже если план с Аней потерпел бы неудачу, я всегда смогла бы побороться. Тем более что эта борьба того стоила.
Максим слушал меня молча, в его глазах росло восхищение:
– Я стою того, чтобы за меня бороться?
– Да, – ответила просто и скромно, словно это не я только что посвящала его в свой хитроумный план.
– И с кем ты думаешь, ты должна бороться за меня? – Максим сел на больничной кровати, опустив ноги на пол и подался ближе. Поглядите только как он оживился!
Я с опаской наблюдала, как натянулась трубка от еще не закончившейся капельницы, последовав за движением его руки.
– С кем угодно… Я буду бороться с кем угодно.
Невольно сама подалась вперед, наклоняясь к мужчине.
Максим прижался лбом к моему лбу и довольно выдохнул.
– Я боялся.
– Чего? – удивилась я, не торопясь отстраниться и давая ему время, продолжить.
– Когда открыл глаза, боялся, что не увижу тебя. Думал, что ты могла испугаться. Решить, что отношения со мной слишком сложные. Мы даже на свидание не успели сходить, а тебе пришлось провести столько времени возле двери палаты интенсивной терапии, не зная, останусь ли я жив и, если да, смогу ли когда–нибудь очнуться, и в своем ли я буду после этого уме. Я не брал с тебя никаких клятв и сам ничего не обещал, ты не была обязана ждать, когда легче было… – он сглотнул, не в силах закончить предложение.
Уйти. Легче уйти.
В конце концов, мы только начали встречаться, и не говорили о будущем, о том, что поженимся и будем вместе до самой смерти.
К тому же ему изначально было непросто уговорить меня дать ему шанс. Слишком много было у меня сомнений и страхов. И в такой ситуации я могла понять, почему Максим решил, что я могу уйти.
Потому что он знал. С самого начала. Знал, чего именно я боюсь на самом деле. Не того, что у нас с ним разный статус и происхождение – это не было непреодолимой пропастью, (люди с таким сталкиваются постоянно), и едва сошло за причину, больше походило на отговорку. Меня страшили обязательства.