Страница 64 из 68
Я боялась брать на себя ответственность, потому что не хотела разочаровывать, причинять боль, которой можно было бы избежать. На самом деле я не могла до конца принять тот факт, что получила шанс на новую жизнь и попала в другой мир. Не могла смириться с тем, что никогда больше не вернусь, не могла принять новую реальность, так верила в незыблемость и нерушимость уготованного сюжета, что предпочитала закрывать глаза на собственные чувства.
Но не теперь. Все изменилось.
Главные герои, второстепенные – в реальности все оказались совсем не такими, какими появлялись на страницах книги. Максим Викторович, Аня, Богдан, даже Лариса – там, в романе они были лишь отражением самих себя. Тенью, жалким подобием, черно-белым образом по сравнению с буйством красок, множеством блестящих на солнце драгоценных граней, наполненных непредсказуемой красотой и энергией. В реальном мире они – совершенно обычные люди, уникальные и неповторимые.
Риск – это страшно. Но по-другому не добиться желаемого.
– Глупости, – прошептала я, плотнее прижимаясь к нему лбом. – Я ни мгновения не сомневалась. Мне не нужен был легкий путь. Наоборот, когда я узнала об аварии, я поняла, как сильно ты мне дорог. Ты нужен мне, Максим. Живой, здоровый, даже вредный и вечно занятой.
Он обнял меня так крепко, насколько позволяли провода от различных медицинских аппаратов и наложенные после аварии повязки. У мужчины был глубокий порез на плече от осколка разбившегося бокового стекла и ушиб грудной клетки из-за ремня безопасности.
Я чувствовала тепло его тела, как бьется его сердце, как он дышит – и понимала, что это и есть счастье. Настоящее, совсем не безоблачное и точно не гарантированное, такое мимолетное и хрупкое, что становится страшно, но именно из-за этого такое ценное.
– Значит, бороться будем вместе? – прошептал Максим, отстраняясь и глядя мне в глаза. В его взгляде плескалась решимость и нежность.
– Разумеется. Но сначала отдохни. И дай мне украсть у тебя поцелуй. Мне кажется, я заслужила. А потом мы вместе придумаем, как отправить дядюшку Анатолия туда, откуда он вряд ли скоро выйдет. И, возможно, даже сходим на свидание.
Я нежно коснулась его губ. Он ответил мгновенно, жадно, словно боялся, что я исчезну. В этом поцелуе было все: и страх, и надежда, и благодарность, и обещание, приправленное апельсиновой сладостью.
Глава 37
– Значит, завтра.
Я кивнула, поддерживая Максима под плечом, пока мы шли по больничному коридору.
– Даже жаль, что я этого не увижу, – пошутил мужчина.
– Осторожнее, ступенька, – напомнила я.
Полторы недели прошли быстро, любимый хорошо восстановился, но выписываться врач запретил до следующей недели. Ходить долго у Богородского пока не получалось, начиналось головокружение – последствие операции на мозге. К счастью, прогноз специалистов обнадеживал: правильное питание, отдых и лекарства быстро приведут мужчину в норму, что само по себе удивительно. Богатырское здоровье – как выразился нейрохирург.
В одноместной платной палате, куда перевели моего парня из интенсивной терапии, было тепло и пахло свежей выпечкой.
– Твоя мама приходила, – заметила я, уставившись на завернутый в полотенце контейнер на прикроватной тумбочке, которого полчаса назад здесь не было. – Странно, что она так просто ушла.
Макс усмехнулся:
– Ничего странного. Мне гораздо лучше, поэтому она решила нам не мешать.
Я нахмурилась, не понимая, как одно связано с другим, но решила не заострять на этом внимание, помогла парню сесть на кровать и устроилась в кресле рядом, подтянув на колени ноутбук.
– Водителя так и не нашли?
Покачала головой:
– Никаких данных о платежах в эти дни со счетов Анатолия Павловича. И с похищением полгода назад тоже ничего не сходится.
Я задумалась: в книге похищение босса не фигурировало, равно как и авария. Неужели где-то притаился враг, который не упоминался на страницах романа? Я не понаслышке знаю, что мой бывший босс многих обидел. Бизнес беспощаден. Если это дело рук не дяди главного героя, то кто же тогда злоумышленник?
– Он все равно виновен, – вздохнул Максим, откидываясь на подушки. – Я знал о присвоении дядей денег компании, но закрывал на это глаза, чтобы не огорчать деда. Однако понятия не имел, что помимо этого он вел такую грязную игру. Мелкие фирмы-поставщики понесли значительно убытки из-за его махинаций.
– Не кори себя, – возразила я, отрываясь от ноутбука. – Ты не мог знать наверняка. Тем более, дедушка бы все равно не поверил, если бы ты пришел к нему с подозрениями без веских доказательств. А их, как мы видим, Анатолий Павлович тщательно скрывал.
Я закрыла крышку ноутбука и встала, подошла к тумбочке. Развернула полотенце, и мои брови поползли вверх.
– Кажется, это рогалики с изюмом…или печенье с шоколадной крошкой.
Максим рассмеялся.
– Моя мать не создана для готовки.
– Твой друг Захар нашел кое-какие интересные нестыковки в отчетах, касающихся последних закупок. Похоже, что дядя все-таки не действовал в одиночку. У него были сообщники.
Максим нахмурился.
– Кто?
Я поджала губы.
Была у меня одна догадка. Но для того, чтобы ее подтвердить, пришлось отправить «шпиона».
– Ммм, вкусно! Это шоколад. Несмотря на внешний вид, вполне съедобно. Спасибо твоей маме, – улыбнулась я, прожевывая кусочек булочки.
Максим кивнул и тоже принялся за еду.
– Завтра… – пробормотал он с набитым ртом. – Завтра мы должны быть в офисе. Мне нужно лично со всем разобраться.
Я закатила глаза. Опять одна и та же песня!
– Богородский, тебе нужна еще неделя минимум. Врачи сказали – никаких стрессов и нагрузок!
– Я не могу сидеть сложа руки, Алиса! – возразил Максим, отодвигая тарелку. – Компания разваливается, пока я тут валяюсь!
– Ничего с ней не случится за неделю, – спокойно ответила я. – И потом, у тебя на завтра другая задача – отвлекать дедушку. Ему ни в коем случае нельзя присутствовать на собрании акционеров. Я пойду одна.
Невозможно представить, как отреагирует пожилой мужчина с проблемами с сердцем на то, что его единственного сына арестуют в офисе на глазах у всех. Каким бы подлецом он ни был, а все же кровь не водица. Павел Андреевич узнает, держать в неведении его будет невозможно, но он хотя бы не будет присутствовать при всем этом балагане лично.
– Дед никогда не пропускал ежегодное собрание, он остается главным акционером.
– Не волнуйся, мы с Верой Павловной об этом позаботимся.