Страница 40 из 68
– Послушай, Аня, – произнесла я. – Я сейчас кое-что тебе скажу, а ты слово в слово напишешь и отправишь Максиму Викторовичу, хорошо? Как только он узнает, задаст тебе кучу вопросов. Главное, ты не отрицай, хватайся за возможность. Сымпровизируй, ты же профессиональная актриса, у тебя легко получится подстроиться. О той ночи он все равно ничего не помнит, а кто та девушка, никто не знает и не узнает. В любом случае, именно этого ведь ты и хотела, верно? Только главное, я тебе ничего не говорила.
Повесив наконец трубку, я немного посидела, невидящим взглядом уставившись в пустоту. Очнулась только, когда на компьютере звякнуло оповещение о новом входящем письме на рабочей почте.
Ничего страшного. Босс от Ани и сам не в восторге. Главная героиня не беременна его ребенком. Нет никаких шансов, что сюжет романа вернется на оригинальные рельсы.
План был прост, но гениален в своей наглости: использовать Аню, чтобы отвести от себя подозрения и убедить Богородского в том, что именно она была той таинственной гостьей.
Босс успокоится, получив искомое, а Аня останется в плюсе, выиграв из сложившихся обстоятельств еще парочку возможностей для своей карьеры. Я снова окажусь вне опасности и вернусь к жизни до той роковой ошибки. Все довольны.
Максим Викторович не дурак, быстро раскусит, если уже не раскусил, амбиции девушки. Вряд ли он поведет ее под венец. Так что нечего, совесть моя, теперь меня мучить!
Через час телефон на моем столе пиликнул. Это было голосовое сообщение от Ани. Голос ее дрожал: «Он поверил! Алиса, он поверил! Мне кажется, он даже рад, что это я. Спасибо тебе огромное!» Дальше шли бахвальства о том, как ловко она смогла провести мужчину.
Слушая ее голос, я почувствовала странную смесь облегчения и… зависти. Нет, конечно, какая зависть? Это моя совесть бьется в конвульсиях. На самом деле я рада за главную героиню. И за себя. Можно выдохнуть, я вне прицела подозрений начальника.
Свидание с Богданом в субботу прошло отлично. Мы сходили в кино на легкую романтическую комедию, поужинали в ресторане – разделили счет пополам, я настояла – и прогулялись по освещенному фонарями парку. Богдан поделился со мной перчатками, когда у меня замерзли руки. Очень мило.
Парень подвез меня до самого дома и подарил букет цветов из розовых роз и белых диантусов, которые все это время ждали своего часа на заднем сиденье авто. Не было поцелуев или объятий, мы даже за руки не держались, но здорово провели время вместе. Приятно вот так пообщаться в кои-то веки вне офиса, побыть наедине с мужчиной, который не мой властный босс.
Но какое-то тягучее чувство отказывалось меня отпускать. Словно я что-то упустила, что-то важное, о чем потом буду жалеть.
Каждый раз, когда мы сталкивались с шефом, в воздухе повисала густая неловкость, хоть ножом разрезай. Лицо Богородского застыло, стоило мне возникнуть в поле его зрения. Ни о чем, кроме работы, мы больше не говорили.
В среду – в день тендера – с утра пораньше я забрала из химчистки любимый костюм Богородского, чтобы ровно в восемь быть у его двери.
Жил босс в элитном квартале, в доме с панорамным видом на реку и собственным небольшим причалом для катеров, в квартире раз в пять больше моей съемной однушки, обставленной по последнему слову техники.
Максим Викторович открыл дверь в спортивных штанах и футболке, волосы взъерошены, на лице – легкая небритость. Выглядел он не до конца проснувшимся, но, увидев меня, на губах промелькнула тень улыбки.
Подождала в гостиной на диване, пока мужчина приведет себя в порядок. Завтракать шеф не стал, быстро опустошил чашку с кофе и попросил помочь ему с галстуком.
Привычными движениями повязала полоску ткани на шею Максиму Викторовичу, связала в узел, затянула, поправила ворот рубашки.
– Спасибо.
Его дыхание обожгло мое лицо.
– Не за что, – пробормотала я, отступая на шаг назад, стараясь скрыть предательский румянец, вспыхнувший на щеках.
Денис уже подогнал машину. Я села на пассажирское место, а босс – на заднее сиденье. Дорога до места проведения тендера прошла в тишине.
Максим Викторович был сосредоточен, перелистывал документы, делал пометки в планшете.
На самом деле в присутствии генерального директора компании не было нужды. Презентовать проект перед градостроительным советом и посланными из мэрии чиновниками был назначен один из менеджеров компании. Босс изначально собирался только присутствовать, чтобы показать искренность намерений руководства компании по поводу проекта.
Но после тех скандальных статей в новостных изданиях Максим Викторович решил взять презентацию на себя. Нужно было опровергнуть слухи о его состоянии. Мол, смотрите, я здоров и контролирую свои поступки, готов к ответственности и мне нечего скрывать.
Все были только за. Босс обладал феноменальным даром убеждения. Его уверенный голос и непоколебимая аура неоднократно помогали ему в делах.
– Надо же! Кто это тут у нас! – прозвучал голос, полный яда, едва мы с Богородским вошли в зал ожидания, где уже собрались представители конкурирующих фирм.
– Глеб, – коротко кивнул босс мужчине среднего роста в черном костюме и черной рубашке без галстука.
– Максим, давно не виделись, – ощерился в улыбке Макеев. – И его очаровательная секретарша тоже на месте.
Я невольно поежилась.
Вид у этого Глеба был прямо как у бандита. Дорогой костюм и уложенные воском волосы не могли скрыть бешеной ярости в глазах. Разительный контраст, когда они с боссом стоят рядом. Богородский – не подарок, но кто тут настоящий сумасшедший, понять большого ума не надо.
Глава 25
Напряжение в зале ожидания нарастало. Конкуренты обменивались колкими взглядами, словно хищники, готовящиеся к схватке за добычу.
Глеб Макеев и члены его команды то и дело бросали на нас презрительные взгляды, на которые босс едва ли обращал внимание, занятый разговорами с приехавшими из офиса архитекторами и другими специалистами, отвечающими за показ презентации и 3D-модели нашего проекта библиотеки.
Из двух дюжин подавших заявки фирм в финал тендера пробились лишь восемь. Жребий распорядился так, что наша компания должна была представлять проект почти последней – седьмой по счету.
Ожидание тянулось мучительно долго. Когда комиссия объявила часовой перерыв на обед, Максим Викторович повел нас, шестерых сотрудников, в ближайшее кафе.