Страница 41 из 68
В небольшом, но уютном кафе с видом на оживленную улицу мы заняли большой стол у окна. Босс заказал для всех комплексный обед – салат, суп и горячее на выбор. Атмосфера была напряжённой, чувствовалось, как каждый переживает за исход тендера. Инженеры, перешептываясь, продолжали что-то обсуждать, нервно перебирая чертежи и украдкой поглядывая на начальника.
– Расслабьтесь, – сказал Максим Викторович, когда принесли салаты. – Все, что от нас зависело, вы сделали. Если нас не выберут, ответственность будет на мне, как на докладчике.
Шутка прозвучала натянуто и никого не успокоила. Однако каким-то чудом напряжение немного спало, и люди могли нормально поесть.
В дверях здания городского совета босс вновь столкнулся с Глебом Макеевым. С сигаретой, зажатой в зубах, он демонстративно толкнул Богородского плечом, проходя мимо. Начальник даже не вздрогнул.
Присутствовать во время презентаций других участников тендера остальные не могли, поэтому нам оставалось ждать, когда комиссия вызовет нашу команду в главный зал.
Максим Викторович, в отличие от остальных, не терял времени даром. Он то проверял почту и отвечал на письма, то раздавал указания по телефону, а в редкие минуты затишья вновь пробегался глазами по тексту доклада.
Когда в четыре часа настала наша очередь, Максим Викторович вышел на сцену с присущей ему уверенностью, невольно заставив подобрать уставших и заскучавших стариков из городского совета.
Он говорил четко, убедительно, оперируя цифрами и фактами, показывая все преимущества нашего проекта. 3D-модель библиотеки выглядела завораживающе даже на мой неискушенный взгляд. Я смотрела на босса и чувствовала гордость.
Презентация прошла на ура. Даже самые закоренелые скептики, казалось, были впечатлены. И что немаловажно, после доклада никто не задал ни одного провокационного вопроса. Обычно на таких мероприятиях всегда находился хотя бы один вредный чиновник, который любил вывести докладчика из равновесия.
Когда мы наконец покинули зал заседаний, в коридоре было пусто. Конкуренты, очевидно, разъехались по домам, в мучительном ожидании результатов, а последняя команда с обреченными лицами проследовала в зал после нас. Шансов у них было мало.
– Фу-ух, неужели этот день наконец прошел? – выдохнул в вестибюле, набрасывая куртку на плечи, главный архитектор, сорокалетний Дмитрий.
– И не говори, – поддержала его инженер, серьезная женщина в клетчатом костюме и очках с толстыми линзами. – Последние две недели я практически не спала. Если бы не литры кофе, заснула бы прямо на рабочем месте.
– Ладно вам жаловаться, – буркнул молодой дизайнер Лешка. – Теперь осталось дождаться звонка из мэрии. Если выиграем, то работы будет непочатый край. Самое сложное еще впереди.
– Ну, это уже приятные хлопоты, – улыбнулась Нина, инженер-проектировщик.
На крыльце все остановились и вопросительно посмотрели на молчаливого босса. С момента окончания доклада Богородский не произнес ни слова.
Снаружи уже темнело. Чем ближе зима и холода, тем раньше опускалась на город ночь.
– Все молодцы. Независимо от результата, мы проделали отличную работу, – наконец произнес Максим Викторович и одарил каждого теплым взглядом, от которого стало не по себе.
Уж слишком этот нехарактерный для холодного и бесстрастного начальника жест дисонировал с привычным образом.
– Может, по бокалу за успех или за поражение? – предложил Лешка, заглядывая в глаза Максиму Викторовичу.
Остальные беззвучно застонали. Парень работал в компании недавно, о субординации мало что знал. Все эти недели, тесно трудясь бок о бок с Богородским над проектом библиотеки, к нему еще не пришло осознание того, что перед ним не просто коллега, а генеральный директор.
Нина и Жанна – инженер в очках – многозначительно переглянулись. Дмитрий неловко взглянул на часы.
Я понимала, что после этого выматывающего дня и предшествующего ему месяца стресса и переработок никто не горит желанием устраивать мини-корпоратив, тем более в компании Максима Викторовича. Однако коллеги и звука не произнесли против, молча ожидая реакции начальства. Слова босса – закон.
– Почему бы и нет, я угощаю, – пожал плечами Богородский.
– Класс! – воскликнул Лешка, и остальные поддержали его энтузиазм. Если бы я не видела мелькнувшего в их глазах разочарования, я бы им поверила.
Гулять так гулять. Если бы еще босс дал всем завтра выходной – цены бы ему не было!
В одной машине поехали мы с боссом, Нина и Леша, а в другой, за рулем которой был Дмитрий, разместились он и Жанна.
Максим Викторович выбрал место, которое обычные сотрудники офиса позволить себе не могли. В баре-ресторане пятизвездочного отеля с видом на реку, в отдельной вип-зоне, на лицах тех из нас, кто предпочел бы отдых дома, проступила искренняя радость.
Атмосфера постепенно разряжалась. Лешка травил анекдоты, Нина и Жанна обсуждали последние новости в мире архитектуры, а Дмитрий с энтузиазмом рассказывал о своих планах на отпуск. Даже Максим Викторович, казалось, немного расслабился и улыбался.
Я сидела рядом с ним и осторожно наблюдала.
– …Они буквально светились от предвкушения будущей совместной жизни. Мои измученные бессонными ночами глаза чуть не потеряли способность видеть! – жаловалась Нина на своего отца и его новую девушку. – Я, конечно, рада за них, но не от всего сердца. Когда уже мне небо пошлет кого-нибудь приличного?!
– Ну-ну, – успокаивал ее Леша. – На тебя многие заглядываются, просто ты этого не замечаешь. Все потому, что ты зарылась в своих чертежах. Давай, вздрогнем.
Мы чокнулись бокалами.
Жанна советовала архитектору Диме, как побыстрее оформить визу и сколько брать с собой наличности.
Алкогольное тепло приятно растекалось по телу, напряжение отпустило, я оставалась вполне трезвой и, в отличие от некоторых, контролировала ситуацию.
Дорогие напитки – в этом месте бармен пропорции соблюдал словно заповеди, без халтуры – быстро ударили в головы молодежи. Нина горестно изливала душу, отчего у кудрявого Лешки на глаза выступили слезы. Спустя еще пару шотов эти двое обнялись и принялись громко жаловаться друг другу на все на свете.
Я лениво потягивала вино, пока босс с кем-то серьезно переписывался. Произнес пару тостов, он решил отстраниться от всеобщего веселья и дать сотрудникам расслабиться – насколько это было возможно в его присутствии.