Вот попали!

2 Где мы?

– Сотрясение и обморок, – уже вслух сказал Ваня, открыв глаза.

Рядом лежал скрюченный Сашка Лопаткин и постанывал, натирая лоб. Они же подрались! Точно…

– Это ещё что такое? – вдруг прогремел сверху голос.

Мальчишки на мгновение замерли, а потом резко вскинули головы.

– Попали, – буркнул Санька.

Над ними возвышалась женщина с седым пучком на голове, облачённая в начальственный серый костюм какого-то старомодного кроя. Девочки бы сразу отметили: прямая юбка с двумя складками на боку и приталенный пиджак с отложным воротником. Для мальчишек – просто странная одежда.

– Я ещё раз повторяю вопрос: вы кто такие?

– Смирнов и Лопаткин, шестой бэ, – привычно отрапортовал Сашка, постоянно влипающий в истории.

– Какой бэ? Что вы мне мозги пудрите? У нас в шестом классе всего пятнадцать человек.

Мальчишки, до этого момента лежавшие в оцепенении у ног женщины, вскочили и осмотрелись.

– Как пятнадцать? – Ваня нервно сглотнул и даже пошатнулся.

Сашка схватил одноклассника за локоть и пробормотал:

– Мы вообще где? И почему так одеты?

Ваня ошарашенно пожал плечами. Строгая женщина подозрительно рассматривала мальчишек.

– Вы вообще в школе! Но кто вы такие? И откуда взялись? Новенькие? Городские?

– Городские, – хором ответили те.

Они искоса поглядывали друг на друга и по сторонам, ничего не понимая. Оба одеты в тесные синие костюмы с шевроном на плече и белые рубашки, оба в красных галстуках, но ноги обуты в привычные кроссовки, а рядом валяются знакомые рюкзаки. А помещение? Деревянная лестница, деревянный пол, лиственно-зелёные стены и печь! Настоящая белая печь. И это школа?

– Раз городские, то всё понятно. Дисциплины никакой, – зыркнула на них женщина. – Я директор. Меня зовут Елена Геннадьевна. Вы, по всей видимости, ко мне катились, новенькие?

Мальчишки кивнули. А что ещё тут скажешь?

– Почему клубком?

– Так вышло, извините, больше не повторится, – промямлил Ваня.

– Конечно, не повторится, – хмыкнула Елена Геннадьевна и распахнула дверь. – Проходите в кабинет, заполним документы. И почему без родителей?

– На работе они.

– А какие документы? – вытаращился Лопаткин, не торопясь заходить в кабинет. – У нас нет документов. Только проездной.

– Что ещё за проездной? – директор тряхнула головой и седой пучок удивлённо съехал набок. – У нас не водятся проездные.

– Елена Геннадьевна, – услышала она рядом и обернулась.

К ним направлялся самый настоящий милиционер – обычный былинный богатырь с добрыми серыми глазами. Мальчишки ошалело ждали, что будет.

– Елена Геннадьевна, из города ориентировка пришла, двое мальчишек странного вида… Вы не встречали?

– Похоже, встречала. Не они? – кивнула на Смирнова и Лопаткина Елена Геннадьевна.

– Видимо, – расплылся милиционер в простодушной улыбке. – Здорово, ребята. Ну, рассказывайте: кто, откуда, как?

– Мы не помним, – нашёлся Ваня и сделал слезливое лицо, а Сашке шепнул: – Странное совпадение. Подыгрываем.

Тот затравленно кивнул.

– В смысле, не помните? Амнезия, что ли? – милиционер сочувственно сморщил нос.

Ваня пожал плечами, мол, откуда нам знать.

– Мда… И что делать?

– Как что? В больницу, Николай Ильич! – воскликнула директриса. – Лечить бедных детей. Вы только посмотрите на них. А я-то думаю, что они по коридору кубарем катаются? У нас уроки идут, а они драку затеяли. Никогда такого безобразия не видела. Да ещё и в дверь к самому директору головами бьются.

Николай Ильич почесал затылок:

– Головы-то болят?

– Нет! – испуганно выкрикнул Санька, Ваня только замотал головой в знак согласия.

– Давайте-ка временно ко мне. Невролога у нас пока нет – в санатории он, обследовать некому. Поживёте у меня, авось вспомните что-то. Потихоньку родителей начнём искать.

Елена Геннадьевна недоверчиво посмотрела на сотрудника милиции, а Сашка вжался в стену. Жить у полицейского? Ой, у милиционера. Только не это. Вот попали!

– Да вы не бойтесь, я дядька мирный. Дети у меня выросли, живу один с кутейкой.

– С кем?

– С котом. Рыженький такой, маленький. Вам поваднее будет. Давайте, Елена Геннадьевна, оформим пострелят в школу, пусть пока учатся. А то потом как догонять материал?

Директриса неуверенно кивнула и пригласила всех в кабинет. Мальчишки испуганно озирались. Над директорским столом висел непонятный портрет. Сашка толкнул локтем одноклассника и спросил, пока взрослые что-то заполняли:

– Это ещё кто?

– Ленин, кажется, – неуверенно ответил Ваня.

– Это который первым президентом был? – Сашка напряг лоб.

Смирнов удивлённо глянул на Лопаткина и закатил глаза.

– Каким президентом? Вождь мирового пролетариата. Коммунист. Вон, смотри, знамя красное в углу.

– Точно, – сглотнул Сашка.

Исторический экскурс неожиданно прервал Николай Ильич:

– Вас, детвора, зовут-то как?

– Иван Романович Смирнов и Александр Егорович Лопаткин, – ответил за обоих Ваня.

– А какого года? Семьдесят шестого или семьдесят пятого?

– Две тысячи четырнадцатого, – отозвался Сашка, даже не сообразив, что варианты предлагали другие.

– Ваньку валять переставай, – отмахнулся милиционер. – Пишите семьдесят пятый год, ежели что, поправим, спишем на амнезию.

Смирнов наклонился к однокласснику и шепнул:

– Молчи, индюк.

– Не индюк, а Жар-птица. Неужели не похоже? – огрызнулся Сашка, но тут же понял, что сморозил и хмыкнул, а затем кивнул в сторону милиционера.

Тот снял фуражку и вытер пот со лба. Голова его оказалась усыпана мелкими соломенными кучеряшками.

Мальчишки фыркнули, но мигом прикрыли рты и сделали серьёзный вид. В дверь раздался стук и втиснулась веснушчатая физиономия:

– Елен Генадьна, а матика будет? – поинтересовалась задорная физиономия.

– Бубликов, всё будет. Ждите в классе, – глянула из-под очков директриса.

Бубликов тут же скрылся, а мальчишки переглянулись.

– Видел? – шепнул Ваня.

– Тоже галстук? – уточнил Сашка. – Может, мероприятие какое?

– Нет, – Смирнов покачал головой. – Это пионер. И мы теперь пионеры.

– А можно выйти? – неожиданно огорошил Лопаткин. – Нам обоим.

Его посетила гениальная идея.

– Только бегом, – отозвалась Елена Геннадьевна. – В конце коридора направо.

Ребята выскочили из кабинета, захлопнули дверь и замерли. Вокруг носились мальчишки в таких же, как у них, синих костюмах, а в уголочке стояли девчонки в черных платьях с белыми воротничками и в фартуках, прямо как на последнем звонке. Но главное – все в галстуках!